Куда же мне девать его?
Где-то в мире изнывают от недостатка тепла,
Где-то в мире умирают от отсутствия любви,
А я несу на вытянутых руках тяжелое сердце мое,
Переполненное нежностью…
Она переливается через край,
Драгоценными каплями падает на пыльную землю
и уходит в нее — в ничто…
Я пронесу сосуд сердца моего по улицам, по переулкам,
Я оставлю его на пороге дома,
Где меня ждет тот,
Кто не то, что пригубить этой нежности —
Даже руки омыть в ней не хочет…
Он предпочитает холодную воду из-под крана,
Винегрет
Из остывших остатков вчерашних страстей…
А где-то в мире изнывают от недостатка тепла,
А где-то в мире умирают от отсутствия любви,
А где-то в мире мечтают поделиться,
довериться,
согреться,
опереться —
И ведь нет плеча надежней моего…
Старик:
Голубовато-серая дымка у ног и над головой…
Кто-то рассеянный
Линию горизонта
Смотал в клубок и унес…
Море
Поднимается вверх и уходит в небо.
Мир как чаша.
Мир, как чаша, переполненная…
Чем?
Где мера наших дел, добрых и злых?
И есть ли дела добрые и злые,
Или это суть две стороны одного и того же,
Две точки зрения?
Что скажешь ты, море?
Смотри, сколько понастроили пляжей и набережных —
Сотни тысяч счастливцев самозабвенно бросаются в твои объятия,
Но как исковерканы твои берега,
Сколько грязных пузырьков сыпью покрыло твои нездоровые волны…
Что скажешь ты, море?
Море подниается вверх и уходит в небо…
Почему вечно беспокойное море
Навевает такой покой?
Человек отчаянно нуждается в постоянстве,
В неизменности.
Море было до нас,
Море будет после нас,
Когда мы уйдем —
Ибо мы уйдем,
Если и дальше суетность будем предпочитать вечности…
Мы уйдем.
Это не самое страшное.
Страшнее —
Что о нас не будут тосковать
ни море,
ни земля,
ни небо.
Они не поминут нас добрым словом —
Ибо ничего доброго мы им не сделали…
Где же мера наших дел?..
Что скажешь ты, море?..
Море поднимается вверх и уходит в небо…
Женщина:
Все было так просто… все было просто так…
Когда просто так — все так просто…
И черные сосны
Ослепу
Тыкающиеся в черную шаль
Черными хвоинками, забрызганными серебряным инеем…
И далеко-далеко наверху
белая вершина.
Мужчина: «…а может, там?»
Женщина:
/и откуда у него эта ослепительная улыбка?/
Там… малая шалость…
Мужчина:
Смешно, да?
Ах, мадам,
У вас могучее чувство юмора…
Женщина:
Да, это так —
Чувство юмора,
а все остальное
умерло,
умерло,
умерло!.
Но чья это рука перехватывает горло?..
Словно проскользнула меж пальцев золотая рыбка…
Горы мои, заснеженные мои горы,
Юность, незаслеженная чистота…
Там —
Наверху, в снегах, в девственном свете луны, под которой ничто не вечно —
Даже любовь —
Мне нечего
Тебе предложить…
Снег стоптался, растаял, стал грязной водой,
Заморозь ее —
Получится мутный лед…
А жизнь
Продолжается, говорят, и никаких…
Впрочем,
Все это пустяки.
Надрывы.
Ночью
Все вернется на круги свои
/а скорей, в заколдованный круг, из которого больше не выбраться…
Вот что в себе таит
Кривая,
Как незаметно она обегает окружность/…
Вернемся на круги свои, и не нужно…
И какие к черту вершины в снегах!..
Все будет, как это обычно бывает,
Все будет,
Завтра мы это забудем —
Будто и не было…