Перед зеркалом сижу — утешаюсь.
Особа, примерная, как шалость.
Уравновешанная, как взрыв.
Предсказуемая, как погода.
Как она, безнадежно женского рода.
И —
клянусь мужским неким именем —
Неисправимая.
Мужчина:
Сквозь зной пустынь, под вопли метелей,
Забыв покой, презрев доброхотов,
Бредут измученные Дон-Кихоты.
Взлетают на крыльях предательских мельниц…
Лучше на мельничных, чем вовсе без крыльев.
Пропитаны потом, припудрены пылью,
Осмеяны и измотаны,
Веками при смерти
и все-таки живы —
Куда-то идут и идут донкихоты,
Истинами проржавевшеми бряцая…
Лучше ржавые,
нежели лживые!
Вперед, донкихоты!
Смейтесь, паяцы,
Над любовьями, разбитыми вдрызг —
Лучше разбитая, чем никакая…
Не шлифуйте при жизни камни
На памятник себе любимому —
Выше надгробных речей и тризн
Честь остаться неизвестным солдатом…
Чем без совести — лучше без имени…
От обрывов не отползайте —
Полет даже в пропасть —
все же полет…
Не прячьте лица от предателей.
Лучше быть проданным за тридцать сребренников,
Чем продать за миллион.
Чем из зала бросаться репликами,
Лучше быть в роли трижды освистанным.
Добрых ветров ненавидящим пристани
Кораблям.
Дорогу обезумевшей коннице!
Да здравтвует буря, шквал, непогода,
Зной и огонь…
Лучше обжечься о солнце,
Чем прозябать в тени…
Намотав на мизинец
Путеводный
Солнечный луч, обжигающий руки,
Иду туда, где в пронзительном ельнике,
На сегодня себя отлетав,
Усталое солнце сидит,
убаюкано
Песню вызванивающими колыбельную
Стаями перелетных
гитар.
Девушка:
Горы.
Низкие…
то ли сгорбились,
То ли присели на корточки…
Сад.
В толпе виноградин откормленных
Сияют яблок румяные мордочки.
Грушам-толстухам тесна кожура,
Сливы надули пухлые щеки…
Лес.
Умаявшийся с утра
Дуб задремал.
На солнцепеке
Липа-старуха вконец разомлела,
Свесила ветки.
А над водою
Ива-чудачка —
в грязи по колено —
Безостановочно руки моет.
Галантный клен что-то шепчет сосне,
А ежевика со всеми в ссоре…
А море, море.
Столько моря!
И все это —
Мне.
Женщина:
Сорвавшись с неба, падала
Одинокая перепуганная капля…
Добродушная старая яблоня
Подставила пыльный лист…
Облака, переполнившись влагой,
Раскисли и расползлись.
Отяжелевшее небо
провисло над деревней,
Как перевернутый остров…
Надутая туча коснулась деревьев…
напоролась на острую
макушку ели…
лопнула.
Из дыры,
в ладошки весело хлопая,
Выбежал ливень.
Огляделся,
Моментально спелся
С ветром,
и с ним в компании
Начал буянить.
Отхлестал вжавшийся в землю лес.
В совхозном саду собрал урожай,
Стряхнуцв с веток все спелые сливы.
Воровато в кафе полез —
Дверью прижали — еле сбежал.
Побалансировал на заборе.
Избил нещадно шоссиско голое.
Наподдал с разбегу кустам малины.
И жгучие капли вонзил в море…
Простак!
Хотел уязвить исполина
Булавочными уколами…
Море глядело невозмутимо.
Забесновался, заколотил дождь
По доскам причала…
Море молчало…
Исхудавшая тучища заворчала, как обиженный пес.
Разочарованный дождь, бормоча какую-то колкость,
Уполз
Обратно в тучье чрево.