— Что? — пожала она плечами. — Проведи романтичекий вечер с любимым… Пусть и таким странным образом.
— Нет, — отрицательно покачала головой. — Там соберутся очень богатые люди. Мне ни за что не перебить их цену.
— Но ты бы хотела? — спросила она.
Задумалась над ее вопросом. Свидание с любимым мужчиной, которое может закончиться более… Страстно.
— Хотела, — честно призналась, чувствуя, как краснеют щеки.
Возможно, кто-то мне осудит. Да и Алексей, вряд ли, будет рад, когда узнает меня. Радует, что на этом мероприятии все будут в масках.
В уме начала прикидывать сумму на своем счету и сколько из этого смогу потратить на аукцион.
Это был бы прощальный подарок для меня. Украсть всего одну ночь для себя. Чтобы хранить в сердце теплые и романтические воспоминания о нем. А не те, что есть у меня сейчас: холодный взгляд, равнодушие, и деловое общение.
— Тогда у меня для тебя кое-что есть, — Кейси встала из-за стола и вышла из кухни. Ее не было всего пару минут, а когда появилась, то держала в руках квадратную бархатную коробочку.
— Вот, — она поставила ее передо мной и присела на свое место. — Продай это и сходи на свидание со своим Лео.
Почему-то появилось волнение, и дрожащими руками я открыла коробочку.
— Нет! — восхищенно сказала, закрывая футляр. — Нет. Я не могу это принять.
— Можешь, возьмешь и продашь, — четко проговаривая каждое слово, сказала она и вновь открыла коробочку, пододвинув ее ко мне.
А там, на шелковой подкладке лежало великолепное драгоценное ожерелье и серьги.
— Нет, нет, нет! Я не возьму это. Это слишком дорогой подарок. Да еще и старинный. Поэтому нет!
— Этот набор когда-то в молодости подарила мне свекровь. Ужасная была женщина, — поморщившись, сказала Кейси. — Она считала, что я не пара ее сыну. Но мы любили друг друга, и ничто не могло встать на пути нашего счастья. Даже его мать.
Она посмотрела на это колье и скривилась так, словно перед ней был клоп.
— У нас из-за этого колье постоянно были ссоры со свекровью. У меня от него аллергия — уши ужасно чесались, а она постоянно настаивала, чтобы я его надевала на все праздники. А когда я этого не делала — говорила мужу, какая я неблагодарная. Но мой покойный Генри любил меня и всегда заступался.
На глазах Кейси выступили слезы, и я крепко сжала ее руки, которые лежали на столе.
— Много слез нам принес этот набор. Мне не жаль с ним расставаться. Наоборот. Забери его и избавь меня от этих ужасных воспоминаний.
Соседка с таким отчаянием посмотрела мне в глаза, что у меня язык не повернулся сказать нет.
— Хорошо, Кейси, — тихо прошептала. — Я возьму его
Глава 4
Алексей
Поправил галстук, только что завязанный костюмером, и взглянул на друга.
Матвей носился по гримерной, словно с цепи сорвался. Рычал на сотрудников и постоянно, что-то нажимал в телефоне.
— Да чтоб тебя, — выкрикнул он и с силой швырнул телефон на стол.
— Дамы, вы не оставите нас на пару минут? — обратился к костюмеру и гримеру.
Девушки переглянулись, оставили свои дела и без слов покинули комнату.
— Рассказывай, — потребовал, глядя, как Матвей нервно ходит из угла в угол.
— Арина трубку не берет, — прорычал Мэт. — Сказал ведь: будь всегда на связи. А в итоге что? Звонки без ответа, на сообщения не отвечает и это при такой напряженной ситуации в городе.
— Убийцу так и не поймали? — спросил, вспоминая все те ужасы, что уже успел рассказать мне Матвей.
— Нет, — он потер лицо руками и тяжело вздохнул. — Хрень какая-то происходит.
— Тебя больше не подозревают? — спросил, усаживаясь в кресло, в котором Алена мне обычно наносит грим.
— А хрен его знает, — развел руки в стороны Мэт. — Мне не сообщают. Знаю, что это Фишер договорился, о том, чтобы меня из страны выпустили. Я вообще не знаю, куда следствие ведет.
Мда, хреново. Ушел в отпуск, называется. А попал в самую настоящую заварушку.