Никогда не была трусихой, но когда услышала в ответ этот звук − обмерла. Клич! Страшный, горловой, слишком громкий для зверя или птицы. Потом к нему добавился еще и стук копыт. Обернулась и не поверила своим глазам: за ней скакало стадо. Человеческое стадо. Дикие существа с копытами, длинными руками и рогами во лбу. Слишком крупные, слишком быстрые. Шурале?
Сделала несколько неуверенных шагов назад, повернулась, побежала.
Скорее-скорее… Что там рассказывала Салима-енге про шурале?.. Не показывай страха, читай аяты из священной книги, скорее переходи реку − в воду они не пойдут… Скорее-скорее… Зайнаб была дочкой муллы, Зайнаб знала наизусть все сказки про лесных чудовищ, Зайнаб быстро бегала − она должна была спастись. Тем более впереди уже поблескивала Бурэлэ… Просто беги, просто не слушай топот, дыхание, крики диких тварей за спиной…
Но Зайнаб не успела добраться до воды, не успела даже крикнуть «Бисмилляхи рахмани рахим». Кто-то из шурале в прыжке сбил ее с ног и закрыл рот лапой с железными когтями. Последнее, что она увидела − алое на темном.
Арабскую вязь? Вязь, выведенную ее кровью?
Одно из существ село на корточки и приложило шестипалую лапу с острыми когтями к шее Зайнаб:
− Кажется, мертвая.
− Что думаешь, будет она довольна? − проскрипел второй голос.
− Если не скажем про парней. Тот человеческий ублюдок троих забрал. Многовато на одного хиляка…
− Мы двоих загнали, получается. Надо будет еще Кулкана спросить.
− Завидую подлецу! Вот если бы мы могли так менять шкуру!
− Не позорь наш род, Ишай! Ты же артак! Гордись своей кровью!
− Нам бы и кто-то из шурале с их знахарями не помешал сейчас. Сказать точно, жива ли девчонка.
− Тьфу! Не зли меня, брат! Ты что, добить ее не можешь?
− Скажешь тоже, тут лучше нас нет!
− Интересно, как там засада старика Мунаша? − зазвучал еще один хриплый голос.
− Еще мы не надеялись на аульских… Никогда тут ее не пойму! Урман отдельно, аул отдельно. Так было, так есть, и так будет.
− Все верно! Для этого мы и льем кровь!
Кто-то из артаков − кажется, Ишай − закинул Зайнаб на плечи. От него пахло грибами, мокрой шерстью, навозом. Он скакал быстро, дышал ровно, но все-таки отставал от остальных.
− Эй, брат, не помочь тебе?
− Себе помоги, Чукай! Человеческий мальчишка знатно тебя потрепал! Отсюда вижу черную кровь на твоих боках!
− Что ты не бросишь ее, дурной? Пускай гниет здесь, как тот паршивец!
− Я мясом не разбрасываюсь! Это моя дичь!
− Ха-ха, позовешь на бешбармак?
− Теперь ты захотел бешбармака? А про мальчишку что кричал? «Грязное мясо, пускай его черви возьмут»?
− Так то мальчишка… Женское мясо нежнее, все знают…
− Парни, вы зря надеетесь оставить дичь себе! Она увидит и отберет. Для ворожбы или еще чего, − опять прохрипел третий голос.
− Так давайте сготовим здесь? − Ишай сбросил тело Зайнаб на землю так, будто это был освежеванный барашек. − Илькей, Чукай, парни, мы заслужили.
− Так что? Пир?
− Давайте! До ночи успеем! Раньше она нас не ждет!
− Тогда, Ишай, собери костер. Илькей, разделай девчонку, да срежь волосы поаккуратней. Ненавижу, когда застревают в зубах. Агей, поищешь трав? Собьем запах человечины…
− Да, брат, да…
− Чукай, ты никак себя на место Тюляя поставил? Многовато команд от такого же артака, как мы! − владелец хриплого голоса, кажется, не хотел аккуратно срезать волосы Зайнаб.
− Мы с братом убили парня и девчонку! Нам вести артаков! − закричал Ишай.
В это время кто-то бросился на него. Шальные артаки сцепились между собой. Даже через болезненное забытье Зайнаб чувствовала, как кто-то падал рядом, кого-то бросали оземь, кто-то полз в сторону. Слышались горловые кличи, проклятья, крики. А окончательно она очнулась, когда ей на грудь упала обрезанная кем-то лапа. От ужаса и омерзения захотелось кричать, но горло было слишком сухим, звуки не шли из него.
− Ну уж нет, ну уж нет! Дичь — моя! − к Зайнаб подкрался вонючий Ишай, намотал ее косы на руку и поволок ее в чащу. − Пусть только попробуют отобрать свежатину… Да и она пусть знает, кто тут лесной батыр…
Потом он опять подхватил девочку на плечи и поскакал в лес один.
Погоня оказалась скорой: шумный Чукай с проклятиями и криками скакал за братом.
− Самый умный? − не молчал и Ишай. − Привык, что все по-твоему? Что твои когти самые крепкие? Что Ишай − дурачок и всегда идет следом? А сейчас попробуй догони…
Кровь из ран Зайнаб текла по его груди, иногда он ее слизывал.