— Малай, веди ее к нам. Мы сами с Миргали-агаем тут.
Сашка кивнул. На его щеках тоже были грязные подтеки от слез, но уже подсохшие.
Зашагали с Шаурой к их дому на самом краю аула. Только раз Сашка обернулся — взглянуть на спину Миргали-агая.
Короткая, в несколько изб, улица показалась Шауре бесконечной. Слезы ушли, но в горле стоял дурной ком, обещавший новые рыдания. Сашка шел всегда чуть позади, будто прикрывал спину. Не решался пойти рядом, она чувствовала.
Шаура иногда оглядывалась на него. Им обоим просто нужно было дойти до дома… Уж его-то она доведет, хватит смертей, хватит жертв в ауле… Только не когда девушка из леса, сильная Ир-кыз, рядом. В первый раз с гордостью подумала про свое прозвище.
А потом они оба обернулись, потому что услышали крик. Не лесной горловой клич, а человеческий, истошный, гадкий. Через плетень одного из домов лез Мурат. Тот самый парень, который волок Сашку со двора Миргали-агая и стерег в летней кухне старшины. Тот самый, кого Марьям считала женихом. Тот, кто, кажется, мог ударить ее.
Налысо стриженный, мелкоглазый, состоящий из одних мышц. Он быстро перескочил через забор и бросился к ним. Неожиданно для Шауры Сашка встал перед ней, но она, само собой, вышла вперед:
— Что тебе нужно, Мурат?
— От тебя ничего, лесная девка! — Мурат шел на Сашку. — Пускай этот неверный расскажет, что сделал с нашим девочками. Чем отравил их, каких шайтанов созвал.
— Ошалел, Мурат! Не при чем он! Я сама там была!
Но кто стал ее слушать? Через миг Шаура увидела парней уже на земле — Мурат колотил Сашку так, будто хотел убить. Ну уж нет! Шаура вырвала с корнем стебель крапивы и начала охаживать им самого Мурата, а когда он в гневе обернулся — не выдержала и выбросила вперед крупный кулак.
Мурат вскочил, но сзади его толкнул Сашка и он полетел на пыльную дорогу.
— Успокойся, Мурат! Не до тебя сейчас! — закричала Шаура. — Знаешь, что случилось с Зайнаб? Знаешь, что с Касимом?
Мурат ударил кулаком по сухой земле, опять вскочил и пошел уже на Шауру.
— Защищаешь его, лесная девка? Снюхалась с пришлым? А как мы тебе самой можем верить! Носа не кажешь к людям, а как явилась, как явилась… наши девочки… Марьям…
Мурат толкнул Шауру в плечо, но она не оступилась и не упала. Толкнул еще раз — сильнее. Тогда она сама ударила его — тоже в плечо.
— Бьешь девчонок, Мурат! Тьфу! Да Ахат и Ахмет руки бы тебе не подали! Помнишь, помнишь, насколько мои братья были сильнее и ловчее тебя? Помнишь? Так вот, они всему меня научили! — Шаура глядела на Мурата своими карими глазами, которые вдруг из мягких и теплых стали каменными. — Как же можно быть таким бестолковым! На нас тратить свою силу! Иди в лес, ищи Алтынай, будь батыром… Там нужны твои кулаки, там шурале и злые духи… Там ты можешь хоть немного отомстить… Хотя лучше вел бы себя по-человечески с Марьям при жизни.
Успокаивающийся, было, Мурат на последних словах занес руку, чтобы ее ударить, но сзади в него вцепился Сашка.
— Бежим, малай! Шайтан с ним! — закричала Шаура.
И они бросились вдвоем по темной улице, а Мурат кричал им вслед грязные ругательства, которые так любили Марьям и Гайша.
Идти домой совсем не хотелось. Там, за крепкой, обитой войлоком дверью нужно будет рассказать маме про день в лесу, про одинокого духа хлева, про охоту шурале и про смерть Зайнаб и Касима… Разве Шаура сможет? Она за сегодняшний день и без того потратила годовой запас слов.
Поглядела на Сашку, щеку которого украшал знатный кровоподтек. Ну, Мурат!
Пробурчала: «Давай немного здесь посидим» и уставилась на краешек небес. Серое полотно было с тоненькой, в нитку алой вышивкой по краю. Сашка суетился где-то рядом: нашел сваленное ветром старое дерево, устроился на нем, аккуратно трогал щеку, прислушивался к себе. Явно был не из тех, кто много дерется.
— Что, малай, красиво?
Сашка уставился на Шауру непонимающе.
— Есть у вас в ауле такие горы, такие сосны, такая река, говорю?
— В ауле? Ааа, в Некрасовке? У нас лес осиновый, пореже…
— Скучаешь поди?
Сашка сглотнул, кивнул.
— Я нигде, кроме нашего аула, не была и не хочу. У меня здесь все есть.
— Моя мама тоже так говорила, но в дороге столько всего увидишь… Вот Волга — в тысячу раз шире Бурэлэ… А какие по ней суда идут! Не поверишь! Везут леса — на село, на город!