Он весь дрожит, обливается холодным потом и что-то бормочет себе под нос. Почти как у меня в период течки, и я в душе не ебу, в течке ли я ещё. Я поворачиваю ключ в двери квартиры, но она распахивается прежде, чем я успеваю дёрнуть за ручку.
Передо мной стоит Кайдел с опухшими, красными глазами, и я замечаю на диване По с Джессикой. Мы с Беном одновременно резко втягиваем ртом воздух.
Гону нет никакого дела до того, с кем Бену трахаться. Мой Альфа бросается на течную Кайдел. Я умудряюсь повалить его на пол, но тут мне в нос ударяет запах Джесс, и я почти теряю над собой контроль. По здесь единственный в здравом рассудке, что во всём этом самое душераздирающее.
— Пожалуйста! — завывает Кайдел. — Альфа, пожалуйста!
Бен щерится, ёрзая подо мной.
— Я убью её… Я её ёбну!
Тяжело дыша, я прижимаю его голову к полу.
— Ладно, ладно. Видимо, я неправильно поняла, и ты по-прежнему всего лишь терпеть не можешь Кайдел. Твою мать, По, может, ты уже сделаешь что-нибудь?!
Джесс тоже к нам пробирается, а у По вот-вот сорвёт крышу и у него начнётся гон. Я с ужасом оглядываюсь по сторонам, готовясь увидеть, как Бен сворачивает шею одной из бедняжек, а Джесс набрасывается на мою пару или своего парня прямо посреди гостиной. В глазах застывают слёзы. Как же, блять, меня всё это заебало! Я хочу, чтобы всё было как прежде.
В этот момент появляется Пейдж, за ней паровозиком — Роуз с Финном. Уж они-то в себе, они помогут разрулить ситуацию. Пейдж хватает Кайдел, Роуз тянет Джесс за дверь, а Финн оттаскивает злющего По, чьи глаза становятся черны как смоль. Они уходят до того, как я успеваю объяснить себе всю эту хрень.
Слёзы сменяются всхлипами, и я отталкиваю Бена, чтобы подняться на ноги. Он усаживается, недоумённо хлопая глазами, а потом хватает меня за бёдра и тянет к себе. Он стаскивает с меня пижамные штаны с трусами и прижимается ко мне ртом прежде, чем я успеваю остановить его. Мне приятно, и на секунду я его отпускаю, но после дёргаю за волосы, вынуждая остановиться. Он кряхтит, широко раскрыв глаза.
Я заливаюсь слезами пуще прежнего.
— Куннилингусом ты меня не утешишь, придурок! Отъебись!
У Бена подрагивает кадык, и он пытается потеребить большим пальцем клитор. Я злая как чёрт и пытаюсь залепить ему пощёчину, но он хватается за моё запястье и тоже поднимается на ноги. Я пытаюсь ударить его другой рукой, но он и её перехватывает, а затем тащит меня через всю гостиную в коридор.
— В гнезде тебе полегчает, — бубнит он.
— Все мои друзья вконец ебанулись, а ты думаешь, что мне до секса?! — Пока он толкает меня в сторону спальни, я неистово сопротивляюсь. — Если ты и дальше собираешься так себя вести, лучше иди обратно в клинику!
— Не могу, — стонет Бен. — Не могу я быть вдали от тебя. И не хочу.
Сейчас разгар дня, в комнате бардак весь как на ладони. Бен держит меня за запястье и, всё так же обливаясь потом, между делом стаскивает с кровати покрывало. Ладонь у него влажная, щёки пылают. По всем параметрам он выглядит неважно.
Бен швыряет меня в гардеробную, я рушусь на груду подушек и быстро переворачиваюсь на спину. Он что-то бормочет себе под нос, поправляя всё вокруг, придавая гнезду округлую форму и убеждаясь, что каждая деталь ему по нраву. Я выжидаю момент, когда он отвернётся. На хуй. Пошло оно всё на хуй.
Я выкарабкиваюсь из гнезда на четвереньках, но он настигает меня у двери спальни. Он кряхтит, стараясь удержать меня, а я истошно кричу. Тогда Бен, тяжело дыша мне на ухо, дёргает меня за волосы и наклоняет голову, чтобы найти метку единения и заткнуть меня. Я цепляюсь за ковёр и брыкаюсь. Сейчас я на эмоциях и расстроена, и не собираюсь я быть для него просто…
Он кусает.
Я вздрагиваю всем телом и расслабляюсь под тяжестью своей пары. Бен то утробно урчит, то любовно посасывает метку, и по моим напряжённым мышцам разливается спокойствие. Я поскуливаю, и он дёргает меня за край штанов, чтобы стянуть их с моих ляжек. Мы собираемся заняться сексом, но мне уже всё равно. Пока Бен задирает мои бёдра, я таращусь в стену.
— Пахнешь той омежьей сукой. — Всё так же лёжа на мне сзади и фыркая, он разбирается со своими штанами. — Я прикончу её, если она хоть пальцем тронет мою суку. Пусть ищет себе свою суку.
— Перестань повторять это слово, — мямлю я.
Бен вторгается в меня без предупреждения. Я ахаю от внезапного ощущения наполненности его плотью, а он матерится, как это у него обычно и бывает при первом проникновении. Он тянет меня за волосы и вбивается так глубоко, что я шиплю от боли, но мне не хочется, чтобы он останавливался. Он протискивает другую руку мне между ляжек и клацает зубами у самого уха.
— Почему? Ты ведь любишь, когда я трахаю тебя сзади, а поскольку ты должна ощениться, значит, ты сука. — Бен дёргает меня за волосы. — Верно?
— Пока не поступлю в универ, никаких щенков, — возражаю я с придыханием.
— А почему нет? — мурлычет Бен. — Я буду с ними сидеть, помнишь? Я же обещал. — Он кружит пальцем по клитору, с минуту слушая мои стоны. — Пойдёшь учиться, бороться за свои идеалы, а потом будешь приходить домой и трахаться со мной.
Голосок тут же оживляется.
какая заботливая пара… внимательная милая и любящая… заведи щенков со своей парой!!!!
Я ёрзаю под ним с лёгкой улыбкой на губах.
— Ну, я пока сижу на таблетках, и шансы забеременеть у меня невелики…
Внезапно Бен вынимает и выходит из комнаты, поправляя треники. Мне плохо оттого, что я больше его не чувствую, и я поднимаюсь и семеню за ним, подтягивая на ходу штаны. Голосок в панике и заставляет меня найти Бена; и я его нахожу — в гостиной, роющимся в моей сумочке.
Он достаёт упаковку таблеток и направляется к раковине. В ужасе я несусь за ним, а он тем временем извлекает их из блистера и смывает в сток, отпихнув меня локтем.
— Прекрати! — напираю я. — Бен! Остановись!
— Нет! Ты должна родить мне щенков! — Он добивает упаковку, разворачивается и, сердито глядя, хватает меня за запястья. — Должна. И ты это сделаешь.
Бен толкает меня на столешницу. Его глаза темны и голодны, зрачки расширены, и я понимаю, что он не в себе. Я ору ему в лицо, а он наклоняется к метке прежде, чем я успеваю его отпихнуть. Я стискиваю его челюсть и яростно оттесняю назад, а он трётся об меня членом. Добром это не кончится. Всё это добром не кончится.
Он разворачивает меня и стягивает мои штаны. Я вцепляюсь в кухонный остров, пока Бен толкается в меня снова, кряхтя и бормоча себе что-то под нос. Он ебёт меня жёстко, посасывая метку, и я со стоном достигаю разрядки на кончиках его пальцев. За считанные секунды он протаскивает меня по коридору и снова залезает на меня в гнезде.
Здесь темно и тихо. Бен устраивается между моими ляжками и, наблюдая за мной потемневшими глазами, направляет головку члена внутрь. Я подмахиваю бёдрами навстречу толчкам, стеная, и он целует меня взасос. Как же хорошо! Просто охуенно!
— Больше никаких супрессантов, — шепчет он мне в губы. — Только ты, я и наши малыши. Я позабочусь о вас.
Я с трудом сглатываю и разражаюсь смехом.
— Серьёзно? И как?
— У меня есть источники дохода. Рей, насчёт денег тебе думать не придётся. — Бен смеётся и целует меня в висок. — Лучше думай об учёбе и о том, как будешь носить наших щенков.
Меня снова накрывают эмоции. Я цепляюсь за его лопатки, которые двигаются под моими ладонями, и плачу, уткнувшись ему в шею; он беспокоится, но я уверяю его, что со мной всё в порядке. Он трахает меня в мягком гнёздышке, и я кончаю ещё раз, пока он посасывает железу на моей шее. Потом Бен кончает в меня. Кряхтя и облизывая мои сиськи, он накачивает меня спермой и выпускает узел, который сцепляет нас вместе.
Он вздыхает.
— Моя пара. Моя милая пара.
====== Sui Generis (Единственный в своём роде) ======
Выбраться из спальни мне удаётся далеко не сразу. Бен не хочет выпускать меня даже из гнезда, однако кое-как у меня получается убедить мою вконец поехавшую на голову пару, что мочиться в ведро негигиенично. Расширенными зрачками он смотрит, как я ковыляю на дрожащих ногах, чувствуя себя той самой племенной кобылой, хотя он и обещал, что этого не будет. Он провожает меня до ванной, нависая позади подобно чёрной туче.