– Пусть он побудет один, – сказал Артур привидению.
– Он будет плакать обо мне?..
– А ты как думаешь?
– Мне страшно умирать второй раз! – Аурика замерла напротив Артура.
Резко пропало солнце, с затянутого тучами неба пошёл дождь. Он смешно лил сквозь Аурику.
Артур бы посмеялся по этому поводу. Вместе с Аурикой, наверное, даже. Но не сейчас…
– Я звала на помощь – чтобы всё изменилось, – продолжала она, – чтобы такое моё непонятное состояние закончилось. Теперь оно заканчивается, а – так страшно! Меня видит папа, мы с ним разговариваем – день и ночь, день и ночь… Пусть так оно и будет дальше!
– Да, так и будет, моя девочка, – сквозь дождь шагая к Артуру, произнёс Ксаверий.
Он вышел из склепа, плотно закрыл каменные двери. Пригласил Артура следовать за собой в дом.
Они прошли на второй этаж. В комнату с эркером, который образовывал первую, самую низкую башенку замка. Это когда-то был кабинет Ксаверия.
– Окна комнат моей жены выходили на ту сторону, – встав в эркере и вглядываясь в дождливую даль, проговорил Ксаверий, – она любила смотреть на небо, на все эти дикие скалы. Говорила, что это помогает её фантазии. Просторы, полёт, пространство… А мои окна выходили на долину, на дорогу. Я всегда должен был видеть, что происходит возле дома и на подступах. Должен-то должен, да вот – недосмотрел…
– Папочка…
Аурика, конечно, тоже была здесь.
– Да-да, что теперь-то, конечно… – Ксаверий встряхнул головой и обратился к Артуру. – Так вот что я хочу попросить для меня сделать напоследок. Видишь, Артур, вот здесь, под окном, я поставил жаровню.
Артур посмотрел на придвинутый к самому окну в эркере металлический ящик. На одной из его стенок был прикреплён высокий стальной лист. А на полу под ним лежало несколько связок поленьев для камина, элементы мебели, расколотые доски. Дрова… В ряд выстроилось несколько бутылок. Бензин, наверное.
– Пока есть заряд в компьютере и телефоне, я закончу свои дела с миром, – продолжил Ксаверий, – там мне осталось немного…
– Ой, вот, я же вот банк энергии привёз! – Артур спохватился и побежал на первый этаж – там он оставил у двери рюкзак.
Возвращался Артур уже медленнее. Примерно догадываясь, что там придумал Ксаверий.
Тот ждал его – и нетерпеливо заговорил – пока Артур выкладывал прямо на пол всё, что привёз из дома:
– Давай, Артур, договоримся так. Как только я со всем управлюсь, каждый вечер стану зажигать в этой жаровне огонь. С того времени, когда будет начинать темнеть. Я знаю, что свет должен быть хорошо виден из окна. Вся долина будет тёмной, только в окне моего кабинета станет светить огонёк. Ты точно его увидишь. Даже в дождь. Но, надеюсь, дожди закончатся, давление, я смотрю, растёт, движется антициклон… Одним словом, пожалуйста, наблюдай. Ты говоришь, что вечером вы по этой дороге возвращаетесь с тренировки?
– Да, – кивнул Артур. – Теннис заканчивается в половине девятого, в половине десятого мы обычно дома. Значит, около девяти мы проезжаем мимо вашего дома.
– Сейчас, в начале августа, солнце в это время и заходит. Темнеет быстро. Ты увидишь огонь.
– Понял.
– Я буду жечь дрова примерно час. Если в какой-то вечер ты не увидел огня, и на второй не увидел тоже, на третий – приезжай. Значит, я умер. Оттащи меня в склеп – проще всего тащить вот на этом покрывале, я тощий и не стану высоко забираться, чтобы тебе было полегче. Положи в гроб. Накрой их оба крышками – и мой, и Аурикин. Сверху положи те плиты, что мы с тобой снимали. Над моей могилой будет висеть сонетка – ну, такая верёвка. Дёрни за неё – так, чтобы услышать щелчок. Услышишь – и сразу уходи. И из склепа, и из дома. Иди – не останавливайся и не оглядывайся. Знай, что этим ты всей нашей семье очень и очень поможешь.
– Да. Хорошо. Конечно. – Стараясь говорить спокойно и достойно, рублеными фразами произнёс Артур.
– Спасибо… А теперь давай простимся. Будь счастлив, Артур, – вместе со своими родителями! – так сказал Ксаверий. И, как будто потеряв над собой контроль, крепко обнял Артура, встряхнул и долго не отпускал. Он не мог обнять своего ребёнка – понял Артур – бесплотного. Ну вот хоть пусть обнимет чужого…
Ксаверий отошёл от него на шаг. Вытер глаза, смахнул слёзы, которые заструились по глубоким морщинам на щеках.
– До свидания! – произнёс Артур. Улыбнулся.
Ксаверий улыбнулся в ответ. Как смог.
Глава 16. Если в какой-то вечер ты не увидел огня…
Аурика протягивала руки. Аурика гладила Артура по щеке – не стеснялась, подлетая то справа, то слева. Аурика приближала свои губы к его – но ничего не происходило. Её можно было только видеть, но не чувствовать.