Бросилось в глаза, что на окнах нет штор, а всё вокруг – золотое. И стены, и стоящая по центру этой небольшой комнаты золотая оттоманка с гладким выгнутым изголовьем. Лучи солнца били в окна, отражались от золотой поверхности. Панели на стенах тоже были золотыми, они возвращали отсветы сияния – и эта золотая круговерть завораживала. Казалось, что всё помещение призывает: живи! Радуйся! Наслаждайся золотым счастьем существования!
От такого неожиданного эффекта Артур зажмурился. Когда открыл глаза, перевёл их на золотую звезду, которая стягивала своды потолка.
– А это я, – сказала тут Аурика.
И зависла над оттоманкой.
На которой, накрыв лицо фотографией в золочёной рамке, навзничь лежала девочка в пышном платье с узким корсажем, раскиданными по оттоманке волосами, завитыми в букли. Одна нога её в высоком шнурованном ботинке свесилась на пол.
И было понятно, что эта девочка давным-давно мертва.
Глава 4. Из жизни привидений
– Аурика! – крикнул Артур, и сердце его заколотилось в горле, мешая дышать.
Привидение привидением – то есть оно, то нету, а вот настоящая девочка, вот это же самое платье, ботиночки. И волосы те же. А чем это она таким накрылась?
Артур схватил золочёную раму за край, сдёрнул – на него уставился туго обтянутый бледной кожей череп с чёрными провалами глазниц. В одну из них упала легкомысленная кудряшка… Артур отшатнулся. Прикрылся фотографией, как щитом, – как будто это могло оградить его от ужаса смерти.
С фотографии на него смотрели трое – юные женщина с мужчиной, весёлые, красивые, а между ними девочка. Эта же самая, Аурика, чуть помладше, чем сейчас. Чем тогда. Тогда, когда…
– Положи, – услышал Артур. – Накрой, пусть будет как было. Страшно.
Он осторожно положил рамку на мёртвое лицо. Как было уже не получилось – кисти рук, которые держали фотографию, оказались уже под ней. Артур хотел поменять, чтобы сделать правильно, схватился за сухую кость, вскрикнул…
– Не надо, не надо, пойдём отсюда… – прозвучал голос Аурики.
Не глядя под ноги, Артур поспешил покинуть эту ужасно-прекрасную комнату.
Вернулся в разбитую спальню, сел на пол, не приглядываясь, есть там какие-нибудь стёкла-щепки, уронил голову на согнутые руки.
– Я умерла там, в мамином тайничке, – сквозь частый громкий стук сердца слышал он, – сначала я там пряталась, а потом поняла, что меня заперли. Про то, что дверь просто задвинули шкафом, я не знала. Думала, заперли специально, скоро придут, откроют и убьют. Я слышала, как кричала мама, как вопили эти люди, как падала и разбивалась мебель. Мама кричала и смеялась: «Ха-ха, хорошо, что я увезла нашу дочь так далеко, что вы её не найдёте! А формулы ищите сколько хотите».
Формулы, формулы, лаборатория…
– Мои родители – химики, – тут же пояснила девочка-привидение, – Мама была ещё и художник-ювелир, а папа занимался обработкой золота.
– Но что с ними? Их убили? Что тогда случилось? – Артур поднял голову.
– Что случилось? Бизнес, бандиты, жадность… Мои родители придумали пенное золото – если плавить его особым способом, с добавлением разных химических веществ по формуле, которую родители придумали, то изделие из такого золота получается во много раз легче, чем из обычного, а выглядит точно так же, – с видом знатока сообщило привидение.
– Ого!
– Да! Из одного килограмма золота после определённой обработки получается десять килограммов изделий, – Аурика поманила Артура рукой, – представляешь? Давай, я тебе покажу вещи, сделанные по такой технологи! Хочешь? Пойдём тогда.
– Куда?
– Туда же, – махнуло рукой привидение в сторону дверки, – вернёмся на мамин тайный объект.
– Почему тайный? – удивился Артур.
– Мама оборудовала эту комнату в тайне от папы, хотела сделать ему сюрприз, – объяснила Аурика. – Она верила в лечебные свойства золота и других металлов. У папы спина болела, и вот чтобы вылечить ему позвоночник, мама спроектировала специальную кушетку. На которой я… Которая там, ну, ты видел…
– Я понял, понял! – постарался увести Аурику от воспоминания её физического тела. – Оттоманка – есть такое слово. Мне кажется, подходит.
– Да, точно, спасибо! – с благодарностью улыбнулась Аурика. – Ишь ты, от-то-ман-ка… Ну, вот если лежать на этой оттоманке, то очень хорошо помогает. Сплав, из которого она сделана, как-то там воздействует – на нервы, на мышцы. Особенно, когда светит солнце, комната прогревается… Мама долго её оборудовала – хотела, чтобы папа сразу из спальни или из душа туда приходил, лечился, отдыхал. Он так много работал, уставал очень… Мама даже рабочим не доверяла – она их только на черновые работы приглашала. Кирпичи там вынимать, дверь увеличить. Мы же комнату эту из встроенного шкафа сделали. И прикрывали вход большим постером на картоне. Стоял постер себе и стоял, папа к нему привык и внимания не обращал. Вон он, постер, теперь на полу валяется, видишь? Как же мы хорошо жили, эх…