Я честно попыталась запихнуть в себя хотя бы несколько ложек. Наверное, это все было очень вкусно, но тошнота не давала насладиться, поэтому в итоге я отказалась от идеи с едой и маленькими глотками пила вино. Это хоть как-то отвлекало. Но самочувствие ухудшалось, в глазах все плыло. При этом в животе похолодело от осознания того, что все эти ощущения мне были прекрасно знакомы, дальше пойдет отказ чувствительности, потом припадок и потеря сознания…
Я сжала пальцами ткань юбки под столом, пытаясь хоть как-то сконцентрироваться. Нельзя сейчас расслабляться, лорд прав, если я не уйду отсюда своими ногами, то это даст право Монтерье спустить на эйт всех собак.
И тут ощутила чужие холодные пальцы на своей руке, от которых по всему телу побежали мурашки. Второй рукой верховный лорд невозмутимо наливал мне очередной бокал вина.
– Что вы делаете? – прошептала, не поднимая головы.
– Стабилизирую, – ответил демон вроде бы и спокойно, но на лице отчетливо выделились желваки. – Поверьте, мне потом будет хуже, чем вам сейчас.
– Что? – я вскинула на него глаза.
– Ничего. Пейте, – кивнул на бокал. – Как думаете, лучше напиться на первом приеме от переживаний или упасть в обморок от моей ауры.
Я решительно сжала руку лорда под столом, второй дотянулась до бокала, залпом выливая его в себя.
– Хорошее вино, лорд Антаран, – криво улыбнулась. – Угощайте.
Я и сама не заметила, как мои пальцы переплелись с пальцами демона. Его прикосновение дарило освежающую прохладу, заглушая головную боль хотя бы частично. А вот все подливаемое демоном вино расшатывало вестибулярный аппарат. Сидя вот так, я почти ничего перед собой не видела, сконцентрировалась на бокале. Весь мир для меня сузился до этого сосуда с вином и длинных холодных пальцев лорда на моей руке. А демон легонько поглаживал мою кожу, рассылая по телу оживляющие мурашки.
Понимая, что еще немного, и начну заваливаться на верховного лорда, я даже с некоторым сожалением высвободила пальцы, перетерпела приступ вернувшейся боли и пьяно улыбнулась демону:
– А теперь попросите любезного герцога проводить меня. Только организуйте у дверей мою горничную, Нариссу. Сможете?
– Да, – сдержанно кивнул лорд, поднимаясь из-за стола и помогая встать мне.
Герцога искать не пришлось, он тут же появился около меня сам.
– Что с вами, мисс Лингрен? – обеспокоенно спросил он.
– О, да все в порядке, – сделала несколько неуверенных шагов к мужчине. – Спасибо, лорд Антаран, дальше я сама.
Верховный лорд склонил голову в поклоне и вернулся на свое место.
– Вы не представляете, как это волнительно, сидеть там, с такими высокими господами, – доверительно прошептала герцогу, позволяя себя приобнять для поддержки. – И, кажется, я от переживаний слишком увлеклась вином. Вас не затруднит меня проводить, Ренеран? Я не отниму много вашего времени, – состроить умоляющие глаза труда не составило, я действительно готова была молиться, чтобы уйти отсюда.
– Конечно, мисс Лингрен, – герцог с понимающей улыбкой повел меня к выходу.
Ловя все норовящую упасть спутницу на лестнице, мужчина покачал головой:
– Как же вы так? – посетовал он.
– Я никогда раньше столько не пила, – простонала, нисколько не лукавя, уже не в силах удерживать улыбающуюся маску.
– Не торопитесь учиться, леди это не нужно, – посоветовал герцог.
– Приму к сведению.
И тут ангелом спасения у подножия лестницы появилась Нарисса:
– Мисс Лингрен, как же вы так?
– О, это моя горничная, она мне поможет дойти до комнат. Спасибо вам большое, Ренеран, – я вымучила из себя последнюю улыбку. Нет, хорошей актрисой мне не быть.
– Был рад с вами познакомиться и помочь, – пожал на прощание мои пальцы мужчина.
Глава 14
А я еле доползла до спальни.
– Таз и много воды, – простонала, кулем падая на кровать.
Нарисса тут же засуетилась, первым делом бросая около меня тазик, потом ставя рядом несколько кувшинов. Я попыталась раздеться, но пальцы не подчинялись. Горничная, не слушая вялых возражений, помогла и в этом. Переодев меня в ночную сорочку, она вовремя пододвинула посудину, когда я вдруг свесилась с кровати, меня вырвало.
– Воды, – прошептала, еле дыша.
Давилась, кашляла, но продолжала, как сумасшедшая, пить воду и требовать еще. Меня выворачивало снова и снова. Когда Нарисса ушла, я даже не заметила этого. Как и появления в комнате другой женщины. Точнее сказать, старухи. Скрюченными болезнью пальцами со сморщенной кожей она омывала мне лицо каким-то травяным настоем, принесенным с собой.