Только один маленький нюанс, завтра, если верить карте, они должны подойти к городу Видин. А там Сербия начинается. Как Карагеоргиевич отнесётся к янычарам в войске Брехта?! Вопрос. Но гораздо больший вопрос, а как себя янычары будут вести при встрече с сербами? И второй вопрос из этой же оперы. А как себя янычары поведут, когда узнают, что это хан Петер Нахичеванский поубивал в Белграде несколько тысяч янычар? Вот! А узнают точно. Без сомнения, среди янычар есть люди, владеющие сербским, а может и русским. Их же в основном из славян и набирали. Многие могли язык детства запомнить. Точнее, не полностью забыть.
Но это полбеды. Беда с задунайскими казаками. Это просто неуправляемая орда. Ох, зря он их согласился взять с собой. Первым делом при заходе в деревню по дороге эти гарные хлопцы грабили таверну или постоялый двор, изымая всё спиртное, а потом и переворачивали всю деревню или даже маленькие городки в поисках всё того же спиртного. Золото с серебром тоже у аборигенов исчезало, а у казаков появлялось. Пётр Христианович даже хотел бросить их, сообщив атаманам, что на хрен ему такие вояки не нужны, но останавливало, что пока это Румыния и чёрт бы с её жителями и их спиртным. Пусть ненавидят казаков и янычар. Это подданные и даже воины султана, и ненависть валахов к султану и Порте русским только на пользу.
И опять Видин впереди. А вот там Сербия и сербы, а она сейчас под протекторатом России, и грабить кабаки и населения в Сербии позволять казакам нельзя. Вечером Брехт собрал казачью верхушку во главе с кошевыми атаманами Трофимом Гайбадурой и Иваном Губой.
Оглядел их. Казаки были чуть навеселе, но не пьяные пока. Сидели, курили трубки, громко переговаривались. А что? Жизнь пёрла в последнее время.
– В общем, так, станичники, или как вы себя называете. Завтра мы входим на территорию Сербии. Это дружественное нам государство, и оно сейчас воюет с османами. Несколько битв было, и во всех битвах сербы турок разбили. Кроме того, Георгий Карагеоргиевич их военный лидер – это мой друг. Потому грабить сербов нельзя. И тем более отнимать водку. Напьётесь, и потом вам сам чёрт не брат. Сербы не валахи. Я тоже на их сторону встану. Попадётся кто, отнявший чего у сербов или изнасиловавший сербскую женщину, я велю арестовать и повесить на месте. Хватит, погуляли. В Сербии мы на пару месяцев застрянем. Нужно отдохнуть немного, пополнить припасы, и, кроме того, по моему плану мы рано пришли. Пока Вену завоёвывать нельзя. Должно кое-что произойти. Вот потом наш черёд настанет.
Казаки загудели, нет, не протест высказывая, просто переговаривались, поясняя друг другу, что это не просто будет некоторые буйные головы остудить. Так им Брехт и сказал.
– Всегда есть подстрекатели и зачинщики беспорядков. Вы их у себя лучше знаете. Может, их заранее связать и держать отдельно, чтобы бузы не было. Вы даже не представляете, с какой радостью егеря и черкесы вас прикончат, надоели вы своими пьяными выходками всем хуже горькой редьки. Считайте это последним китайским предупреждением.
Слова это. Никто словам не верит. Точно придётся пару десятков пассионариев повесить. Тогда чуть поутихнут, но ненадолго. Опять потянет за водкой. Водка она такая. Опять повешенные, как бы бунта не было. Казаков, естественно, поубивают, несопоставимы силы и умения, но и они опытные воины, среди своих тоже потери будут.
– Ребятушки, вы поймите, я не шучу и не запугиваю, поговорите со старыми егерями, я всегда выполняю то, что обещал. Обещал повесить – повешу. Потерпите. Скоро осень закончится и настанет время для нашего блицкрига. Возьмём Вену, вот там гуляй и грабь – не хочу. Три дня что хотите там делайте. Содрогнуться Вена должна.
– Любо!!!
Глава 12
Событие двадцать седьмое
В любой ситуации выбор всегда за вами. Вы либо гуляете под дождем, либо просто под ним мокнете.
Осень прямо словно ждала, пока Брехт с войском доберётся до Сербии. Дожди зарядили, солнце спряталось, и прямо на глазах жара сменилась холодом, особенно по утрам. Одежда толком не просыхала, так как дождь лил всё время, а утром не мороз ещё, конечно, но градусов пять и в мокрой одежде очень не уютно. На свое войско, ну на тех, кто из Дербента вышел, и плюс ещё тысяча всадников Мехти палатки были и полевые кухни были.