Под предлогом увода раненых не расстраивать рядов! Каждый пусть будет проникнут мыслью победить этих наёмников Англии, воодушевлённых такой ненавистью против нашей нации. Эта победа окончит наш поход, и мы сможем возвратиться на зимние квартиры, где застанут нас новые французские войска, которые формируются во Франции; и тогда мир, который я заключу, будет достоин моего народа, вас и меня».
– Хороший ты человек, полковник. Сейчас навёл меня на мысль, как лишить французов императора. – Брехт потёр руки. – Ефим, уведи этого в лазарет. Пусть его обмоют и снотворного со слабительным дадут.
Глава 17
Событие тридцать шестое
Концентрация сил, энергия и твёрдая решимость победить или умереть со славой – вот три великих принципа военного искусства.
– Вашество, каша подошла, наваристая, мяса больше, чем гречи. – Ванька расталкивал заснувшего сидя в шезлонге своём в палатке Петра Христиановича.
Холодно-то как. Прямо ноги в сапогах задубели, хоть и были укутаны пледом, а сверху ещё кусок брезента брошен. Ночью точно мороз был. Вчера, когда его войско остановилось у южного берега озера Зачан, Брехт не поленился, дошёл до покрытой льдом поверхности и проверил его на прочность. Лёд его стокилограммовую тушку выдержал, хоть и потрещал у зарослей камыша неподалёку. А сегодня ночью ещё толще стал. Потому, наверное, и ломанулись в Реале на этот лёд отступающие русские и австрийские части, что лёд вполне надёжным выглядел. Да и некуда было больше бежать, прижали их французы к озеру.
Князь Витгенштейн сходил до кустов, удобрил их азотными удобрениями и умылся ледяной водой, что ему Ванька слил на руки. Ух! Бодрит. У костра, что расположили в своеобразном закутке из натянутых на колья квадратных кусков брезента, Брехту на складной столик поставили жестяную чашку с горячей, исходящей паром и мясным ароматом гречневой кашей. Надо сказать, что в отличие от Александра с Кутузовым и новым фаворитом императора князем Долгоруким, Брехт к войне готовился. Не на всё войско, конечно, про казаков он и не думал, а для черкесов просто пока ход не дошёл, ну, так, много войн впереди и их включит со временем в постоянные силы ханства Дербентского. Так вот, Пётр Христианович на лезгин, егерей, гренадёров и мариупольцев заготовил две тысячи выдавленных прессом жестяных мисок. Когда уже собирались в путь, подоспела следующая партия из Питера в триста мисок, и Брехт выделил их Мехти. Так ещё годик и шамхала Тарковского войско тоже будет обладателем эксклюзивной посуды. Потом и до черкесов очередь дойдёт, да и пудлингование освоят на его заводе под Выборгом. Больше станет хорошего железа.
А для костров заготовки тоже пока не на всё войско, тут даже для Мехти с его тысячей ни одной не нашлось. Изобретение простейшее. Кусок брезента два метра в высоту и около четырёх в длину натягивается между вбитыми в землю кольями. И ещё по бокам два таких же куска, только эти три метра в длину. Получается комнатка такая четыре на три метра, где в центре располагается очаг с подвешенным котелком. Зимой же собрались воевать, на пронизывающем ветру тот ещё отдых и перекус. Пока в полевой кухне варится каша, в котелке чай дойдёт или взвар какой, Матрёной рекомендованный.
Продукты, кроме мяса, везли все с собой, и в крупах недостатка не было, мясо покупали у местных за настоящее серебро, и чешские, сербские, румынские и словацкие крестьяне за настоящие-то деньги вполне охотно продавали заготовительным отрядам Петра Христиановича продовольствие. Даже сами приносили, узнав о щедром оптовом покупателе.
Брехт помнил из того фильма про Аустерлиц, что одним из поводов не ждать подкрепление, а срочно напасть на Наполеона, стал самый настоящий голод в русской армии. Союзникам не удалось наладить нормальное снабжение продовольствием. «Войска, не находя продовольствия, грабили, отчего жители разбегались, и последние только ещё более усиливали грабёж». Это, кстати, серьёзно нагнетало напряжённость между союзниками. Русские утверждали, что их морят голодом, австрийские чиновники заявляли, что с такой неорганизованной армией невозможно работать.