– Дорого нам обходится этот поход, а добычи чуть.
– Не пойдёшь?! – навис над крепеньким, но низкорослым кошевым атаманом полковник артиллерист.
– Куда тут денешься. Теперь или пан или пропал. Поехали, а то всю войну проспим, – Иван Губа посмотрел на стоящую поодаль казачью старшину. – Гей, станичники, новое дело есть. Отомстим хранцузам за братьев.
Событие пятидесятое
История любит жестоко мстить тем, кто истории не знает.
Брехт подарки Буонопартию тоже послать не забыл. Чеченцы князя Мудара отрубили головы командиру дивизии Луи Сент-Илеру и командирам всех трёх его бригад – бригадным генералам Шарлю Морану, Полю Тьебо и Луи-При Варе. После этого обезглавили дивизионного генерала Доминика Вандамма и командующих его бригад – бригадных генералов Жозефа Шинера, Клода Фере и Жака Саветье де Кандра. Жаль, не удалось в Сокольнице среди горы трупов найти дивизионного генерала Клода Леграна. Ничего, восемь голов тоже неплохо. Это явно должно взбесить товарища императора.
С вершины холма Брехт видел, что аскеры его друга Мехти схлестнулись с кавалеристами бригадного генерала Пьера Маргарона. Что можно сказать, боя он не видел, он видел, как демонстративно, можно даже сказать внаглую, его люди сейчас обирают убитых французских кавалеристов. И Пётр Христианович отлично понимал, что Наполеон сейчас в подзорную трубу наблюдал за этим. И за ним тоже. Прямо представлял Брехт, как вдавливает окуляр трубы себе в глазницу маленький император. Потом орёт на своих адъютантов, брызгая слюной. Наверное, сейчас отправит резерв. Два резерва. Может, спуститься к Мехти и встретить «мстителей», самому Мехти не справиться, скажем, с дивизией Николя Удино.
А с другой стороны, нужно идти на помощь гвардии. Побьют же. Пётр Христианович навёл трубу на кавалерию кумыков и вдруг резко перевёл её западнее, увидев там движение. Ух, мать её, вовремя-то как. Из деревни Кобельниц выходили артиллеристы Ермолова и по левую руку от них шли огромной беспорядочной каплей казаки.
Справятся теперь с Удино? Восемь тысяч отборных гренадеров у французов. Нет. Тьфу. Ну, что делать-то? Эх. Придётся идти на встречу с этими товарищами. Сто процентов, Удино на них двинет Буонопартий. Ну, значит, цесаревичу Константину придётся самому разбираться. И так ему помогли уже, уничтожив очень грозную силу мамлюков и конных егерей гвардии.
– Вашество! – Ванька задумавшегося Брехта дёрнул за трубу подзорную. – Смотрите.
– Вот как?! Ай-я-яй. Ваше императорское величество, ну как же так? В поддавки решили сыграть? А это же ещё гостинцы не пришли. Ну, ладно. Хотите вместо шахмат сразиться в чапаевцев, будут вам чапаевцы.
– Орлы, бегом вниз. Устроим узурпатору показательную порку. Лучших послал на убой.
Со стороны холма… как там его… Зорин, Зорич, ну, в общем, со стороны холма, где засел Наполеон со ставкой своей и резервом, спускались прямо в сторону мародёрствующих абреков Мехти пехотинцы. С гулькин… Ещё бы роту послал. Там им сейчас во фланг выйдет пять тысяч казаков.
– Всё. Извини, Константин Павлович, дальше сам, тут принципиальная войнушка начинается. – Брехт бросил взгляд на клубы дыма на севере. – Бернадотт, не торопись. Ты нам на троне шведском не нужен. Самому пригодится. Твоя очередь следующая. Танки, главное выбить у французов танки.
Бригадный генерал Пьер Макон сам лично на белом коне трусил впереди гвардии. Старой гвардии. Наполеон оставил себе только моряков, всё остальное отдал Макону, чтобы тот отмстил за маршала Даву. Если честно, то воспылавший гневом, как и император, генерал, сейчас оглядываясь, понимал, что делает глупость. Если этот хан Нахичеванский походя разделался с корпусом маршала Даву, а теперь ещё и с двадцатитысячным корпусом маршала Сульта, то те пять с половиной тысяч человек, что сейчас следуют за ним, это, наверное, не так и много. Да, это – старая гвардия, но чёрных солдат под красным знаменем явно не меньше. Сейчас чёрные кирасиры прямо перед ним в трёх примерно километрах, в низине перед Праценскими высотами мародёрствовали, собирая оружие и копаясь в ранцах и седельных сумках погибшей бригады лёгкой кавалерии генерала Пьер Маргарона. И делали это чёрные явно не спеша, в надежде, что их действия заставят императора совершить ошибку. Не ошибка ли его атака во главе двух гвардейских пехотных полков – пеших гренадёр и пеших егерей, а также батальона 28-го полка лёгкой пехоты. Всего семь батальонов или меньше шести тысяч человек. Нет, нужно проучить хана этого, дикаря. Генерал чуть быстрее пустил коня. Это старая гвардия и им нет равных ни в стрельбе, ни в штыковом бою.