Бабах. Третий залп дали егеря. Брехт зарядил подарочное ружьё и осмотрелся. Ермолов настёгивал лошадей, Ванька явно успел доехать до казаков, так как те встали. Ай, молодца!!! Теперь гвардия считай в мышеловке.
А вот чеченцев Мудара не видно. Плохо. Зато уже в километре всего белые мундиры, да ещё и кавалеристы тоже в белых мундирах оттуда скачут. А если не австрийцы? Если Бернадотт… Да нет, такие мундиры вроде только у австрияков. Ладно, пока терпимо. Если что, лезгины встретят.
Бабах. Четвёртый залп. Пётр Христианович прильнул в окуляру подзорной трубы. Строй первого батальона гренадеров французских просто выкосило. Несколько человек осталось. Знаменосец шествует, три барабанщика и пару трубачей, ну и десятка два старой гвардии. «Ей, вы там, на другой стороне холма…» Песенка была такая у удивительной группы из Екатеринбурга «Урфин Джюс». На холме вражеском поблёскивала оптика, вставшее на востоке солнце выпуталось из облаков, на которые сейчас должен смотреть князь Андрей, и забликовало в нескольких подзорных трубах генералитета наполеоновского. А посмотрите. Нам не жалко.
Вон на левом фланге всё ещё идущих к своей кончине гвардейцев нашёлся человечек в бикорне и со знаменем. Да ты бессмертный, петушок гальский?!
А что, известно же всем, что петухи бойцовские есть, и они против таких же петухов из простого курятника ого-го какие герои, и шпоры у них заточены, и характер склочный, и смелые, и упёртые. Но! Но это против жирных деревенских петухов. А вот если его против рыси выставить. Ох и наскочет, ох и покудахтает, а потом бац, и перья уже на окровавленной морде рыси, а потом на тирольской шапочке баварца. Так и тут, наверное, «старая» гвардия – это лучшие на планете сейчас солдаты. Только дай им добраться до противника, уж они-то ему покажут.
А, нет. Не получится.
Бабах, генерал выронил древко и завалился на спину. Ну, вот. Как-то так. Бабах. Пятый залп дали егеря. Брехт прикинул, метров четыреста, явно ускорились французы, понимают, что так и не дойдут, кончатся.
– Приготовиться. Караколь! – Ну, первый залп на пределе будет.
Бабах!
Глава 23
Событие пятьдесят четвёртое
Выиграл сражение не тот, кто дал хороший совет, а тот, кто взял на себя ответственность за его выполнение и приказал выполнить.
Наполеон отвернулся от сцены избиения его гвардии и нашёл глазами Мюрата. Зять отвёл взгляд? Что это? Иоахим испугался?! Бесстрашный Мюрат струсил? Лицо Наполеона перекосило гримаса презрения.
– Маршал Мюрат. Может, ты, наконец, уничтожишь этого хана. Этого дикаря! Ну, бьют у него ружья дальше, чем у нас. Что, в общем-то, непонятно. Но Пьер Макон совершил ошибку. В данном случае нужно было просто бежать бегом последние семьсот метров и ударить в штыки. Но у тебя кавалерия и ровное поле. Ты просто в мгновение сократишь дистанцию, и все преимущества его дальнобойных ружей будут уничтожены копытами твоей тяжёлой кавалерии.
Мюрат вытянулся и, кивнув головой, хотел было идти к своей резервной кавалерии, когда раздался в зловещей тишине голос Сульта:
– Мой император, мамлюки и конные егеря были на лошадях. И моя бригада генерала Маргарона тоже.
– Что! Свиньи, вы все зажравшиеся жирные свиньи. Мюрат, ты отстранён. Сульт, ты арестован, отдай мне шпагу. Я сам поведу резервную кавалерию и уничтожу этого дикаря. – Наполеон был пунцовым, он обежал глазами столпившихся вокруг генералов и нашёл среди них начальника артиллерии армии – дивизионного генерала Николя Сонжиса. – Генерал, у вас тут в резерве две батареи. Они ведь достанут до этих чёрных?
– Батарея 12-фунтовок должна, сир.
– Приказываю открыть огонь. Мюрат…
– Я сделаю это, сир. Или погибну, или уничтожу этого дикаря.
– Мой император, опять плохие новости, – появился из ниоткуда бригадный генерал Анри Бертран, адъютант Наполеона. Просто вырос прямо перед ним. Молодой генерал был с красными от крови руками.
– Да неужто! Опять хан Нахичеванский!? – закусил губу Буонопарт.
– Так точно, сир. Раненый солдат привёз головы восьми генералов корпуса маршала Сульта.
– Ха-ха-ха, – засмеялся каким-то безумным смехом Наполеон.
– Ваше им…
– Удино!!! Одновременно с Мюратом пусть выступает Удино. Жюно, что там у Бернадотта?
Дивизионный генерал Андош Жюно – гусар и первый адъютант императора, доложил о полном разгроме и бегстве авангарда русской гвардии и князя Лихтейнштейна.