Маршал, уходя с холма, с тоской посмотрел на Наполеона, чувствовал прямо, что видит его в последний раз. Раздавая приказы дивизионным генералам, он отвлёкся, но когда первый полк кирасир тронулся на восток, Мюрат снова почувствовал, как холодок заполз в сердце. Он вскочил на коня и погнал было его вперёд, а потом вспомнил про судьбу гренадёр и начал отставать. И тут грохнуло позади. Сильно. Маршал хотел вернуться, но позади уже шла целая река из кирасир, и пришлось, следуя её течением, выбираться на равнину.
Первыми выстроились и тронулись кирасиры 1-й дивизии тяжёлой кавалерии. Впереди скакали три генерала. Среди них увязавшийся с Мюратом адъютант Наполеона дивизионный генерал Жак Лористон. В бою ему непременно побывать надо. Пусть, этого павлина не жалко. Вместе с ним были командир дивизии – дивизионный генерал Этьен Нансути и командир 2-й бригады – бригадный генерал Арман Лебрен де Ля Уссе. Потом со знаменосцем ехал командир 2-го кирасирского полка – полковник Жан Ивандорф. За вторым полком следовал девятый. Потом опять три генерала – командование 3-й бригады – бригадный генерал Антуан Сен-Жермен, а с ним начальник штаба резервной кавалерии – дивизионный генерал Огюстен Бельяр и командир артиллерии – бригадный генерал Антуан Ани. За генералами со своими знаменосцами проследовали 9-й кирасирский полк полковника Жан-Пьер Думерка, 3-й кирасирский полк полковника Клода Преваля и 12-й кирасирский полк полковника Жака Бельфора. За ними следовали чуть левее общей колонны артиллеристы. Пушки были разномастные и в основном небольшие, чтобы быстро развернуть и поддержать кавалерию картечью. Парочка 8-фунтовых из полубатареи 1-й тяжёлой кавалерийской дивизии и 1-я рота 3-го конно-артиллерийского полка с 2×6-фунтовыми, 2×3-фунтовыми 1×5 1/3-дюймовой гаубицей. К ним маршал Мюрат и пристроился.
Всё произошло точно так, как он и ожидал. Чёрные солдаты хана Нахичеванского начали огонь хоть и не с пятисот туазов, но с четырёхсот точно, и при этом сразу выбили всех генералов, что вели за собой колонну. Кирасиры уже перешли на галоп, и Мюрат скривил губы в презрительной улыбке. Сейчас дикари поймут, что лошадь в галопе движется быстрее пехотинца, марширующего под барабанный бой. Сейчас ещё минута и их просто втопчут в землю его кирасиры. Сам Мюрат тоже поддался азарту и, выехав из-за не спешивших ещё разворачивать пушки артиллеристов, погнал жеребца на врагов.
Огонь был очень плотный, всадники и кони прямо целыми шеренгами выкашивало. Мюрат опомнился и чуть придержал коня. Триста туазов до шеренг неприятеля. Залп с той стороны, и ещё насколько десятков кирасиров отправились на небеса. Двести туазов. Залп, и снова кувыркаются кони и люди, блестя начищенными кирасами в лучах вставшего над полем Аустерлица солнца. Сто туазов. Ну всё, сейчас кони просто вобьют в землю эту жиденькую шеренгу. Всё же смельчаки, стоят и продолжают заряжать ружья и давать стройные залпы, подчиняясь командам чуть впереди находящегося офицера. Залп. И снова сотни убитых кирасир. От первых двух полков не осталось ничего. Сейчас пули превращают в прах уже 3-й и 12-й кирасирские полки. Мюрат обернулся, конная артиллерия остановилась и стала разворачиваться. Ерунда, это уже не понадобится, ну выбьют они даже пусть ещё один полк, за ним следовал ещё десяток с лишним полков. Времени у этих чёрных стрелков не хватит. Кавалерия – это не пехота! Десять туазов. Залп.
Глава 24
Событие пятьдесят седьмое
Артиллерия есть род войск, одинаково грозный как при нападении, так и при обороне.
Полковник Ермолов не утерпел, он не мог спокойно смотреть на то, как сейчас французские кирасиры уничтожат егерей. Конная масса, вытянув вперёд клинки, приближалась с неумолимостью схода горной лавины. Словно огромные коричнево-зелёные валуны, пуская зайчики лучей выкатившего на небо солнца от начищенных до блеска кирас, эта лава неслась к жиденькой цепи в чёрных черкесках.
– Развернуть орудия, шрапнелью, взрыватель на тысячу метров, огонь по готовности! – заорал он на своих артиллеристов и отвернулся снова к приближающемуся концу егерей. Хоть отомстит.
Бабах. Первая пушка всего через минуту послала в кирасир шрапнельную гранату. Бабах. Это почти в упор сделали последний в своей жизни выстрел отважные воины.