Событие пятьдесят восьмое
Этими жалкими побрякушками можно управлять людьми! (Об орденах и медалях)
Князь Мудар со своей сотней лучших стрелков и хотел бы поспешить перебраться на ту сторону оврага, но не мог. Более того, пройдя с полкилометра медленным осторожным шагом, вся земля в каменюках была, и в больших, и в маленьких, самое то – лошадям ноги ломать, пришлось вообще спешиться и вести коней в поводу. А овраг всё не кончался и не кончался. Позади стреляли, грохотала со всех сторон артиллерия, а они шли себе по краю оврага и впереди никого, и с другой стороны оврага пусто, и на опускающихся здесь уже Праценских высотах ни души. Словно все решили дать его сотне спокойно добраться до конца этого оврага. Впереди, понятно, были разведчики, их Мудар отправил сразу, как они спешились. И от них никаких вестей.
Когда овраг чуть более пологим стал, князь послал пару человек проверить, смогут ли кони подняться по западному склону, но люди пришли и головами замотали, дальше надо идти. Только тронулись, и вернулись, наконец, разведчики, впереди метрах в трёхстах есть возможность перебраться на ту сторону оврага. Вот только там совсем недалеко идёт бой.
Не новость. Бой и так слышно.
– Видно оттуда кого? – поинтересовался у командира разведчиков князь.
– Всё в дыму, но белые и синие мундиры иногда мелькают.
– А что делать? Всё в руках Аллаха. Пошли.
Они прошли эти триста метров, бой впереди продолжался. Только пушки смолкли, зато усилилась ружейная пальба. Отряд по одному, придерживая лошадей, а некоторым, более пугливым, и помогая взбираться на крутой довольно склон, перебрался на другую сторону. Никакие другие лошади на эту кручу бы не полезли, это всё же лошади, а не козы.
Выбравшись на равнину, глупостей делать не стали, не вскочили на коней и не заорали во всю глотку, восхваляя Аллаха. Так же тихо, ведя в поводу коней, повернули в противоположную сторону и молча пошли на соединение с основными силами. Оказалось, что зря. Нужно было как раз вскочить и с улюлюканьем, пришпорив лошадей, нестись галопом. Но нет. Шли, ведя коней в поводу.
Французы показались неожиданно. Это были пехотинцы. Какая-то меховая шапка на них. Зелёная кургузая короткая форма. Было их человек сто пятьдесят, и шли эти пехотинцы походной колонной, по четыре человека, с коротким штуцерами на плече. Медлить было нельзя, у Мудара были тоже короткоствольные штуцера, и, значит, расстояние становились критическим, французы, открыв огонь, могли залпом одним перестрелять его сотню.
– Огонь по противнику, – закричал своим Мудар.
Опасались, а потому шли с заряженными ружьями. Всего пару секунд хватило его вайнахам, чтобы вскинуть карабин и прицелиться. Бабах. Пехотинцы, очевидно, всё ещё раздумывали, кто перед ними, людей в такой форме они не видели. Опять же непонятка, кавалерия, а идёт пешком, ведя коней в поводу. Растерялись командиры у батальона лёгкой пехоты, иначе ещё именуемыми «застрельщиками Альп». Залп сотни князя Мудара уменьшил сразу их число вдвое, и тут эти чёрные вскочили на коней и понеслись к ним.
Полковник Жан-Батист Шарноте – командир полка лёгкой пехоты, в составе которого и был батальон застрельщиков или егерей, был послан маршалом Бернадоттом на разведку. Передовые полки русской гвардии куда-то исчезли, а там, на юге, шёл бой непонятный – грохотало вовсю. Маршал и послал егерей узнать, что там происходит.
Когда появившиеся откуда-то с севера неизвестные всадники сделали залп и выкосили половину батальона егерей метким ружейным огнём, полковник совсем было крикнул, чтобы егеря начали вести огонь в ответ, но чёрные всадники вскочили на коней и понеслись к ним.
– Отставить огонь! В каре! Штыки вперёд, – прокричал остаткам батальона Шарноте. Ничего, отобьются. Кавалеристы эти сделали ошибку. Конь на штык не пойдёт.
Оказалось, однако, что ошибку сделал именно полковник Жан-Батист Шарноте. Нужно было стрелять. Всадники не выхватили сабли из ножен. Они наклонились к сёдлам, отцепили два двуствольных пистолета и, подъехав на расстояние в десять метров, произвели четыре сотни выстрелов. С учётом того, что к этому времени от батальона застрельщиков и семидесяти человек не осталось, каждому егерю досталось по нескольку пуль. Всем хватило.
– Уходим срочно! – Хотелось, конечно, посмотреть, что в ранцах у этих зелёных с мохнатыми шапками, но неизвестно, не идёт ли за этим батальоном следующий. Единственное, что Мудар разрешил своим, так это в качестве трофея прихватить мохнатую шапку. Необычно смотрелась. Каждому хватило. Теперь можно сделать это отличительным знаком его сотни.