— Но это все равно странно, — добавил Дар со смехом и хлопнул его по голове.
— Ну и дела, спасибо.
— Не то чтобы тебе следовало меняться. Просто пойми, что не все могут сосуществовать так, как вы. Возможно, это нормально, что Рейган и Итан борются с этими отношениями. Это значит, что они готовы бороться за это, даже если им это нелегко. Они этого хотят.
Трею было о чем подумать. Он не знал, прав ли Дар, но его мнение имело смысл для Трея. Возможно, он мог бы как-то помочь Рейган и Итану. Он хотел, чтобы они оба были счастливы. Он так сильно любил их обоих. Он не знал, выживет ли, если позволит кому-то из тех, кого он любил, уйти так, как он позволил уйти Брайану. Это была борьба Трея. Любить больше одного человека — это было легко для него. Отпускать? Это было чертовски сложно, почти невозможно.
— Чувствуешь себя лучше? — спросил Дар.
Трей пожал плечами.
— Полагаю.
— Мне следовало стать психиатром, — сказал он. — Если бы я брал с тебя деньги каждый раз, когда ты приходишь за советом, я был бы миллионером.
— Ты миллионер, — сказал Трей с усмешкой.
— О да. У тебя здесь есть что-нибудь выпить?
Трей был рад, что Дар остался рядом, чтобы составить ему компанию. Ему действительно не нравилось оставаться одному.
— Проверь холодильник. Просто не пей никакого молока. Это Мирны.
— Ты уверен, что Малкольм не поделится?
Дар повернулся и рассмеялся, когда увидел выражение отвращения на лице Трея. От одной мысли о том, чтобы выпить грудное молоко Мирны, его тошнило.
Когда родители Малкольма пришли за ним примерно через час, его переодели, накормили, отрыгнули, искупали и снова переодели, и оба брата Миллса его основательно избаловали.
— Вам двоим следует усыновить ребенка, — заявила Мирна, взяв сына на руки и прижав его к себе, целуя в шею, пока он не захихикал.
— С детьми все просто, — сказал Дар. — Когда Малькольму исполнится два года, Трею придется присматривать за ним одному. Я не имею дела с истериками.
— Ты все время имеешь дело с истериками Трея, — сказала Мирна, толкнув Трея локтем, чтобы показать, что она дразнит.
— Я могу справиться только с одним малышом за раз, — сказал Дар.
Пропустив колкость Дара мимо ушей, Трей повернулся к Брайану.
— Ты, наконец-то, выбросил ее из головы? — Брайан уже несколько дней жаловался на свою ограниченную сексуальную жизнь и ухватился за идею, чтобы Трей посидел с ним несколько часов.
— Она никогда не выйдет из моей головы, — сказал Брайан. — Но я действительно чувствую себя намного лучше. Сколько я тебе должен?
В прошлом Трей подразнил бы его тем, что он должен ему сексуальные услуги, но они пошли дальше этого. Трей отпустил его. В основном. Он отказался флиртовать с Брайаном, как бы естественно это ни казалось.
— Ты мне ничего не должен, — сказал Трей. — Малкольм — хороший ребенок. Я не против присматривать за ним.
— Я подумала, что Рейган поможет тебе посидеть с ребенком, — сказала Мирна.
— Последнее, что я слышал, она с Тони, пытается убедить ее надеть корсет на афтепати.
Дар рассмеялся.
— Логан наложит кирпичей, если будет видно хоть что-то из ее значительного декольте. Думаю, мне придется сделать его жизнь невыносимой сегодня вечером, флиртуя с ней.
— Ты восхитительно злой, — сказала Мирна, ее лицо покраснело, когда она оглядела Дара с головы до ног. Так что даже женщины, которых недавно трахнул Брайан «Мастер» Синклер, не были невосприимчивы к обаянию его старшего брата.
— Это дар судьбы. — Дар хлопнул Трея по плечу на прощание. — Увидимся позже за кулисами?
— Я буду поблизости.
Люкс сразу опустел от посетителей, и Трей оказался один. Он устроился на диване перед телевизором с пивом и продержался всего пять минут, прежде чем достал свой телефон и позвонил Итану.
— Их ребенок ушел, — сказал он, когда Итан ответил. — Теперь можно безопасно возвращаться домой.
— Рейган вернулась?
— Еще нет.
— Я буду через некоторое время. Все еще есть несколько вещей, о которых мне нужно позаботиться.
— Ты избегаешь меня? — спросил Трей, стараясь не чувствовать себя обиженным. Потерпев неудачу в этом.
— Конечно, нет.
— Такое чувство, что ты избегаешь меня.
— Нет. Мне просто нужно все хорошенько обдумать, а когда я с тобой, я не могу связно мыслить.
— Мой брат сказал, что мне нужно попытаться понять, почему ты испытываешь трудности в наших отношениях. Заставь меня понять, Итан.