— Ты говорил со своим братом о нас?
Трей пожал плечами, хотя Итан не мог видеть этого жеста.
— Да. Почему бы и нет? — Итан молчал так долго, что Трей начал думать, что звонок отключился. — Итан?
— Увидимся позже.
Звонок закончился, и Трей бросил телефон на диванную подушку рядом с собой. Он откинул голову назад и потер лицо обеими руками, чтобы стереть боль с лица. Возможно, Рейган смогла бы достучаться до Итана. Она знала его намного дольше, чем Трей. Он подумал, не разозлится ли она, если он помешает ей хорошо провести время с подружками. Он полагал, что мог бы оставить ситуацию в покое, но не хотел, чтобы недопонимание разлучило их. И если кто-то из них был несчастлив в отношениях, никто из них не мог бы быть счастлив в этих отношениях.
— Ты все еще нянчишься с ребенком? — спросила Рейган, когда ответила на его звонок.
— Я подумал, что именно поэтому ты снова ушла, как только вернулась из магазина. Малкольм идеален. Как ты могла не захотеть подержать его?
— Это не Малкольм, это я. Я никогда раньше не была с ребенком. Я не понимаю, как ты понимаешь, чего они хотят. Все, что они делают, это плачут.
— Лучший способ понять, чего они хотят, это быть рядом с ребенком. Ты просто проходишь по их контрольному списку комфорта, устраняя потенциальные проблемы, пока они не перестанут плакать. Это не так уж сложно. Это просто устранение неполадок.
— Это не тот навык, который мне нужен или которому я хочу научиться, — сказала Рейган.
Трей вздохнул. Он был уверен, что Рейган полюбила бы Малкольма так же сильно, как и он, если бы она просто оставалась рядом, когда он был в комнате.
— Его родители пришли, чтобы забрать его несколько минут назад.
— В таком случае, я надеюсь, что и ты, и Итан тверды и готовы. Я весь день думала о том, чтобы быть дерзким мясом в вашем мэндвиче.
В животе Трея шевельнулось вожделение. Он бы очень хотел быть частью этого мэндвича, но без Итана они с Рейган были бы в лучшем случае бутербродом.
— Итана здесь нет. Он ушел сразу после душа. Я позвонил ему, но не могу убедить его вернуться. Он тоже что-то имеет против детей?
— Он любит детей, — сказала Рейган.
— Может быть, ты сможешь поговорить с ним. Выясни, что его гложет, и дай мне знать, чтобы я мог это исправить.
— Итан иногда бывает таким, — сказала она, не проявляя ни малейшего беспокойства. — Ему нужно побыть одному, чтобы разобраться во всем.
Трею было трудно осознать эту тенденцию. Он предполагал, что не у каждого парня есть старший брат, такой заботливый и понимающий, как Дар, но без кого-то, с кем можно поговорить, как, черт возьми, отстраниться от своей головы достаточно надолго, чтобы увидеть реальную проблему? Разве это не свело бы человека с ума?
— Это работает? — спросил Трей.
Рейган усмехнулась.
— Нет, не совсем, но он такой, какой есть. Прости прими это.
Возможно, Трею пришлось признать это качество в своем любовнике, но он не согласился бы с возможностью потерять Итана, потому что он держит все, что его беспокоит, запертым внутри.
— Может быть, он вернется домой, если ты ему позвонишь, — сказал Трей.
— Я попробую, но ты, возможно, заставишь меня летать в одиночку, так что тебе лучше вставить пирсинг в свой язычок.
По крайней мере, у него была одна партнерша, которая точно говорила ему, чего она хочет.
— Я этим займусь, — сказал он.
— Люблю тебя, — сказала она.
— Я тоже тебя люблю. И Итан любит тебя.
Трей предпочел бы услышать это от него самого, но ее утверждение заставило его почувствовать себя немного лучше.
— Я постараюсь запомнить это.
Десять минут спустя Трей лежал голый в постели и зубами играл с пирсингом в языке, ему нравились ощущения внутри, когда он дергал его. Дверь номера с грохотом распахнулась, и он услышал звуки, которые заставили его член пульсировать от возбуждения, отчаянные поцелуи, прерывистое дыхание, шорох сбрасываемой одежды, глухой удар о стену, вздох удивления, стон Рейган от удовольствия, ответный стон Итана и ритмичное соприкосновение плоти с плотью. Какого хрена?
Трей вскочил с кровати и остановился в дверях, чтобы посмотреть. Он не был уверен, должно ли его возбуждать наблюдение за тем, как пара трахается, как животные, у стены коридора, но чувства, внезапно охватившие его грудь и живот, имели мало общего с возбуждением. Шок? Предательство? Ревность? Он не был уверен, что испытывает.
Глаза Рейган открылись, и она встретилась с ним взглядом.
— Трей, — сказала она, затаив дыхание.
— Он тоже хочет немного? — Сказал Итан резким голосом.
Что ж, так оно и было, но теперь он не был так уверен.