— Рейган, — громко прошептал он. — Трей думает, что тебе нужно проснуться и оседлать его член.
— Сплю! — Она запустила запасной подушкой в лицо Итана.
Трей усмехнулся.
— Похоже, этим утром здесь только я и ты. — Он оглянулся через плечо на великолепного мужчину, самым восхитительным образом массирующего головку его члена. Если Итан продолжит так прикасаться к нему, Трей слишком скоро потеряет себя в блаженстве.
— Она проснется, если мы достаточно сильно раскачаем кровать, — сказал Итан с дьявольским блеском в темных глазах.
Итан отпустил член, и Трей перевернулся в его объятиях лицом к нему. Было время, когда он думал, что когда-нибудь будет только один мужчина, которого он сможет любить. Теперь он знал, как сильно ошибался на этот счет. Он пристально посмотрел в карие глаза Итана, поглаживая жесткую щетину на его сильной челюсти. Итан улыбнулся, выражение его лица смягчилось.
— Если ты продолжишь так на меня смотреть, — хрипло сказал Итан, — Возможно, мне придется быть с тобой помягче вместо того, чтобы трахать тебя, пока ты не выкрикнешь мое имя.
Трей наклонился, чтобы поцеловать его, лениво размышляя, будет ли Рейган относиться к кому-либо из них по-другому, как только выйдет за него замуж в этот день. У него не было никаких границ, когда дело касалось его пары родственных душ; он любил их обоих всем сердцем. Не было необходимости искать равновесие, когда ты отдавал все, чем был, внутри и снаружи, людям, которых любил. Итан с каждым днем становился все лучше, но Трей знал, что он все еще изо всех сил пытается понять, где он подходит. Может быть, Рейган согласилась выйти замуж не за того мужчину. Может быть, вместо этого ей следует выйти замуж за Итана, потому что Итан, казалось, нуждался в заверении больше, чем он сам. Трей был достаточно уверен в своем положении в их отношениях, чтобы отойти в сторону. Единственная проблема заключалась в том, что они с Рейган, оба были на виду у публики, так что, если бы Трей внезапно исчез и она вышла замуж за Итана, разразился бы грандиозный скандал. Не то чтобы они уже не пережили больше одного из них.
— О чем ты думаешь? — сказал Итан.
Трей, должно быть, действительно не реагировал, если Итан спрашивал его.
— О свадьбе, — сказал Трей. — Может быть, Рейган должна выйти замуж за тебя, а не за меня.
— На самом деле, она должна выйти замуж за нас обоих, — сказал Итан, — но этого никогда не произойдет. Люди просто не понимают нас.
— Пока мы понимаем друг друга, для меня это не имеет значения. Для тебя это имеет значение?
Итан покачал головой.
— Но я думаю, что это важно для нее.
Трей повернул голову, чтобы посмотреть на Рейган. Его сердце потеплело при виде того, как она спит, не подозревая о беспокойстве двух ее любовников по поводу ее дальнейшего счастья. Два пальца прижались к его челюсти, и Трей повернулся, чтобы снова встретиться взглядом с Итаном.
— Просто не забывай обо мне, когда вы двое поженитесь, — сказал он. — Обещай.
— То, что мы двое поженимся, не изменит наших чувств к тебе. Но если наша женитьба расстраивает тебя, причиняет тебе боль, мы должны отменить ее. Это всего лишь листок бумаги, Итан. То, что у нас есть вместе, значит для меня гораздо больше, чем приличия, законность или то, что думает кто-либо в мире.
Итан покачал головой.
— Я хочу, чтобы пресса отстала от нее. И мы оба знаем, что это единственный способ, которым это когда-либо произойдет, она выйдет за тебя замуж на глазах у десятков свидетелей. Может быть, они, наконец, оставят ее в покое.
Итан позволил Рейган выйти замуж за Трея, потому что любил ее, и знание того, насколько важно для Итана было ее душевное спокойствие, заставило Трея полюбить этого мужчину еще больше. Трей нежно поцеловал его, но, как это всегда бывало между ними двумя, физическое выражение их любви вскоре стало дико горячим, и всем, на чем они могли сосредоточиться. Глубокие, ищущие поцелуи Итана вскоре вывели Трея из себя от вожделения. Трей перевернул Итана на спину и протянул руку, чтобы взять большую штангу с тумбочки. Он почувствовал, как живот Итана задрожал под ним, когда он вставил шпильку себе в язык.
Трей щелкнул металическим шариком по зубам и криво ухмыльнулся Итану.
— Ты дрожишь, Итан, — сказал он. — Думаешь, что тебе сейчас отсосут член или что-то в этом роде?