Рейган глубоко вздохнула и отпустила на волю своему гнев на мать. Ее не волновало, как все это произошло. Она была здесь, собираясь выйти замуж за мужчин своей мечты. Они не репетировали церемонию и даже не обсуждали ее, да это и не имело значения. Ни один из шагов, приведших ее сюда, в данный момент не имел значения. Значение имел только результат. Она просто хотела увидеть Итана и Трея и заверить их, что любит их всем, что в ней есть. Они могли бы разобраться в деталях и любых обидах позже. Теперь она просто хотела, чтобы все, о ком они заботились, своими глазами увидели, насколько сильна их любовь. Как чиста и безупречна. Необычна, возможно, но она бы не согласилась на обычную любовь. Не тогда, когда она знала, что для нее правильно. Это было правильно. То, что они были вместе, всегда казалось ей правильным в ее сердце, но теперь она, наконец, поняла это в своей голове. И к черту всех, кто не согласен.
Гвен промчалась мимо со своим мужем на буксире и исчезла в толпе. Должно быть, она сказала гостям, что Рейган теперь присутствует, потому что в толпе воцарилась тишина, и все повернулись, чтобы посмотреть на нее. Вместо нервов, которые она испытывала, стоя перед многими из тех же людей в безликой часовне в Лас-Вегасе, она была вне себя от радости, увидев всех.
— Что нам теперь делать? — спросила она своего отца, когда из звуковой системы на заднем дворе заиграл припев «Давай включим» Марвина Гэя.
— Даррен! — Прошипевшее имя исходило от Гвен.
— Виноват, — сказал Дар. — Это после церемонии.
Толпа разразилась радостным смехом.
— Мы можем начать брачную ночь пораньше, — крикнул Трей откуда-то с другого конца двора.
Надежно держа руку отца в своей, Рейган бросилась на голос Трея. Не было никаких отработанных шагов к свадебному маршу, просто безумный бросок по разноцветным мозаичным плиткам под другую песню Марвина Гая — «Как это мило». Рейган должна была не забыть спросить Дара о его увлечении Марвином Гаем позже. Когда она, наконец, пробралась сквозь толпу и в поле зрения появились двое мужчин ее мечты, она остановилась, переполненная эмоциями. Она сморгнула слезы радости.
Трей и Итан стояли под потрясающей скульптурой, сделанной из кусочков музыкальных инструментов. Они держались за руки перед приветливым лицом, которое она узнала, отцом Ребекки Стик. В этой импульсивной толпе было удобно иметь священника на быстром наборе.
Роза стояла слева от Итана, Гвен и Джордж справа от Трея. Отец Рейган сжал ее руку, а затем отпустил, чтобы она могла сделать последние несколько шагов к протянутым рукам Итана и Трея. Она собиралась взять их за руки, как нормальный человек, но вместо этого она врезалась в пространство между ними, обхватив руками их обоих.
— Мне так жаль, что я оставила тебя у алтаря в Вегасе, — сказала она в шею Трея и прижалась губами к пульсу, бьющемуся в его горле.
— Все в порядке, — сказал он, целуя ее в волосы. — Я с самого начала знал, что мы заключили пакетную сделку.
Она откинула голову назад, чтобы посмотреть Трею в глаза, благодарная, что увидела искренность в их глубине и отсутствие враждебности. Даже не боль, просто счастье, отражающее ее собственное. Она переключила свое внимание на Итана и обхватила его лицо ладонями, ища в его глазах следы сомнения. Она так же ничего этого не нашла. Просто больше счастья.
— Тебя не было рядом с ним, когда я шла к алтарю, Итан, — сказала она, надеясь, что это не прозвучало как обвинение. Она не винила его за свою ошибку. Она просто не понимала, почему его там не было.
— Это было не потому, что я не хотел там быть.
— Так ты не был против того, чтобы я вышла замуж за Трея?
— Я только против этого, если меня не включат, — сказал Итан.
И он не был включен в список. Но на этот раз он был. На этот раз все было так, как и должно быть.
— Я тоже против этого, — сказала она.
— Он задержался, спасая жизнь какому-то парню, — сказал Трей, и обожающий взгляд, который он бросил на Итана, заставил живот Рейган затрепетать. Видеть их любовь друг к другу было таким же волнующим событием, как и испытать ее на себе. Ну, почти.
Рейган рассмеялась.
— Конечно, ты спасал. Я полная идиотка. Прости, что сомневалась в тебе.
— Должен ли я начать? — спросил преподобный Блейк.
Рейган отодвинулась, взяла свободные руки Трея и Итана в свои и выжидающе улыбнулась преподобному Блейку.
— Я готова, — прошептала она, ее сердце было так огромно, что она едва могла дышать.
— Горячо любимые, — сказал преподобный Блейк, переключая свое внимание на толпу позади них. — Это все вы, ребята.