— Тони чувствует себя такой виноватой в том, что произошло, — сказал Логан. — Даже несмотря на то, что она ничего не сделала.
Рейган шмыгнула носом и отстранилась от Дара, чтобы вытереть глаза. Она всегда лучше справлялась с гневом, чем с жалостью к себе. Если она и жалела себя, то, в конце концов, ничего не предпринимала. Если она злилась, то искала причину. И у нее были все намерения найти сукиного сына, ответственного за этот беспорядок.
— Она должна чувствовать себя виноватой.
— Я гарантирую, что она не продавала эти истории, Рейган. Если она это сделала, я подам тебе свой левый орешек на блюде.
Рейган рассмеялась и покачала головой, глядя на него.
— Твой левый орешек? Почему левый?
Голубые глаза Логана блеснули, когда он ухмыльнулся ей.
— Он мой любимый.
— Я не хочу знать почему, — сказала Рейган, размахивая руками. Она переключила свое внимание на Дара, все еще с беспокойством наблюдавшим за ней и держа ее за плечи. Понимал ли он, сколько сил это придавало ей? — Спасибо за плечо.
— Не говори об этом, — сказал он. — Как Трей?
— С ним все в порядке, — сказала она. — Это немного раздражает, как хорошо он относится ко всему этому.
Дар усмехнулся.
— Он счастлив только тогда, когда остается самим собой. Я напоминал ему об этом факте в течение многих лет. Подумать только, мой совет, наконец-то, дошел до сознания. Теперь, надеюсь, две любви его жизни придумают, как сделать то же самое.
Пристальный взгляд Дара заставил Рейган почувствовать себя так, словно ей было около пяти лет, она была непослушной и ей нужно было постоять в углу, чтобы обдумать свои ошибки.
Она поежилась и сердито посмотрела на него, но на самом деле не рассердилась. В глубине души она знала, что он прав, но следовать его советам было трудно. Часть ее все еще хотела быть нормальной, что бы это ни было, и любить только одного мужчину, но ее сердце отказывалось сотрудничать. И ее тело тоже не хотело такого исхода. Дар взъерошил ее волосы и выпрямился из своего согнутого положения.
Макс вошел в раздевалку и закрыл дверь, чтобы не слышать громких разговоров в холле.
— Не знаю, почему я всегда застреваю, разговаривая с этими ублюдками.
— Нужно быть одним из них, чтобы знать, — сказал Стив, накладывая себе закуски, которые были приготовлены для Рейган. Она заметила, что букеты цветов и подарков, которые обычно заполняли ее гримерку перед выступлением, пропали. Ее поклонникам не потребовалось много времени, чтобы отвернуться от нее.
— Так что ты сказал? — спросил Логан.
Макс ухмыльнулся.
— Я использовал технику «отвечай-на-их-вопросы-большим-количеством-вопросов». Это всегда сбивает их с толку.
Рейган оживилась. Ей нужно было научиться разговаривать с прессой, не посылая их на хрен.
— Как это работает?
Макс опустился на диван и закинул руки за голову, открывая Рейган прекрасный вид на его подтянутый и татуированный живот.
— Э-э... — Его карие глаза встретились с ее. — Ты действительно хочешь знать?
Она кивнула.
— Просвети меня, учитель.
Макс улыбнулся, чуть не сбив ее со стула своим природным обаянием. Он не так часто улыбался, что, наверное, было хорошо. Женщины могут попасть в пробку или упасть с лестницы, отвлекаясь на это.
— Хорошо, так, например, когда они спрашивают, действительно ли Логан самая большая киска, которая когда-либо плакала в подушку над своей мамой...
— Эй! — Логан бросил орех кешью в Макса, который наклонил голову так, что он не попал в цель.
-...Я отвечаю, вы говорите о настоящей одомашненной кошке или вы намекаете, что Логан обычно проявляет черты, которые больше подходят сварливому малышу?
— Эй! — Логан повернулся к Стиву. — Это было оскорбление, верно?
— Он сказал, так ты хочешь знать, Логан обычная киска или гигантская киска? — Стив развел руки так широко, как только мог. — Я бы выбрал примерно такой размер.
Растяжка Стива оставила его живот широко открытым для локтя Логана.
Рейган рассмеялась.
— Это подло.
— Не волнуйся, — сказал Макс. — Я не ответил ни на один из их вопросов. Они, вероятно, не поймут этого, пока не просмотрят свои заметки, чтобы написать свои статьи.
— Что они спрашивали обо мне? — Рейган наклонилась вперед в своем кресле и положила локти на колени. Что бы он ни ответил, она справится с этим. Она надеялась.
Улыбка Макса исчезла.
— Их больше интересовала моя связь с Виком, — сказал он, бросив взгляд на Дара.