Рейган почувствовала себя так, словно кто-то дал ей пощечину.
— Вы используете меня в качестве рекламного трюка?
— Мы наняли тебя в качестве рекламного трюка, — сказал Сэм. — Или ты забыла?
— Я забыл, — сказал Дар, скрещивая руки на груди.
— Я тоже, — сказал Макс.
Логан подошел к ней и сжал ее плечо.
— Теперь она одна из нас.
— Извини, Сэм, мы на ее стороне, — сказал Стив. — Тебе придется придумать что-то более убедительное, чем задница Рейган, чтобы увеличить продажи дисков и не дать лейблу дышать тебе в затылок.
Рейган была слишком вне себя от радости от их поддержки, чтобы почувствовать укол косвенной колкости Стива по поводу ее задницы.
— Мы устали от всей этой рекламы, — добавил Стив. — Мы хотим создавать музыку, а не продавать товары.
— Это всегда было частью головоломки, — сказал Сэм, выглядя совершенно невозмутимым из-за позиции парней. — Так будет всегда.
— Но это не должно быть самой большой частью головоломки, — сказал Логан.
— Это не так, — сказал Сэм. — Это была бы продажа билетов.
Хотя было здорово, что у них был менеджер, который был сосредоточен на их финансовом успехе, Рейган задавалась вопросом, действительно ли он подходит для этой работы.
— Кстати, об этом, — сказал Дар. — Пару недель назад у меня был поклонник, который рассказывал мне, как он был рад возможности посетить наше шоу. Его приятели купили ему билет на день рождения, потому что он не мог себе этого позволить. Преданный фанат на всю жизнь, не мог позволить себе билет на концерт. Это проблема, Сэм. Поэтому на днях я проверил цены на билеты. С каких это пор мы берем семьдесят долларов за общий вход?
— Поскольку люди готовы платить, — сказал Сэм. — Они оплачивают «Конец Исхода» и «Грешников» в одном шоу. Насколько я понимаю, это выгодная сделка. В наши дни спекулянты получают по две-три сотни за билет.
— Разве мы не имеем права голоса в ценах на билеты? — Логан взглянул не на Сэма, а на Макса, который покачал головой.
— У нас есть право голоса в чем-нибудь? — сказал Стив, с отвращением вскидывая руки.
Рейган не могла поверить, как мало у них было свободы. Какой смысл быть успешным, если им приходилось отчитываться перед кучей руководителей звукозаписывающих компаний, заинтересованных только в подсчете своих денег?
— Где ты покупаешь свой второй особняк, — сказал Сэм. — Так как продвигается работа над книгой? Я ожидал, что мисс Николс будет здесь с группой. Она где-то собирает материалы от фанатов? Я бы хотел с ней поговорить.
— Эм. — Пристальный взгляд Логана метнулся к остальным. — Она уехала домой из-за недоразумения, но я планирую вернуть ее после сегодняшнего выступления.
— Какого рода недоразумение? — спросил Сэм.
— Мы думали, что это она продала все таблоидам, но это был кто-то другой.
Сэм усмехнулся.
— Конечно, это был кто-то другой. Если ее издательская компания использует какие-либо материалы, собранные для книги, для чего-либо, кроме того, что разрешено контрактом, мы подадим в суд. Они должны быть довольно глупыми, чтобы рискнуть поспорить с нашей юридической мощью.
Логан облизнул губы.
— Э-э, ну, а что, если информация случайно просочилась, или кто-то ее украл, или что-то в этом роде?
— Это их обязанность — защищать вашу личную информацию. Если бы они не заверили меня в этом с самого начала, я бы использовал для этой биографии более крупного издателя. Были ли их компьютеры взломаны? Так вот откуда взялись эти бульварные истории?
— Нет! — сказал Логан. — Просто гипотетический вопрос.
Сцепив руки за спиной, наклонив голову, Сэм внимательно изучал его в течение долгого времени.
— Если вы обнаружите что-то другое, обязательно дайте мне знать. Судебные деньги тратятся так же хорошо, как и любые другие.
Рейган стало очень жаль Тони. Конечно, Рейган была зла и ненавидела ее до глубины души в течение нескольких часов. Возможно, она даже пригрозила подать на нее в суд в одной из своих многочисленных тирад. Но она бы никогда не захотела, чтобы целая команда хорошо оплачиваемых юристов финансово уничтожила ее нового друга из-за простой ошибки. Тони тоже была жертвой в этом беспорядке. Возможно, у нее и не было дополнительного оскорбления в виде жирного и женоненавистнического менеджера, который хотел использовать ее сексуальность за несколько лишних баксов, но она страдала.
— Ну, теперь, когда вы закончили высказывать свои жалобы... - сказал Сэм.