— Извините нас, — сказал Итан спокойным, но властным голосом, обращаясь к прессе. — Мисс Эллиот уже опаздывает на траурное мероприятие. Мы ценим ваше сотрудничество в том, что вы позволяете ей присутствовать на прощании без дальнейших помех. — Что он действительно хотел сказать, так это «идите нахуй, придурки», но он бы попробовал менее агрессивную тактику кулака.
Он осторожно потянул Рейган за руку, чтобы она снова встала на ноги. На мгновение или два Итан подумал, что папарацци были достаточно тактичны, чтобы оставить их в покое. Нет такой удачи.
— Мисс Эллиот, — ехидно произнес черноволосый репортер. — Вы используете то, что у вас между ног, чтобы контролировать каждого мужчину в своей жизни или просто...
Итан знал, что женщина пыталась подтолкнуть Рейган к раскрытию чегото, и, возможно, Рейган тоже это понимала, но он не винил ее за то, что она в ярости бросилась к грубой женщине. Итан поймал бьющееся тело Рейган за талию, отрывая ее ноги от земли, когда она потянулась к женщине, которая ее оскорбила. Все камеры вокруг них делали снимок за снимком. Фотографии Рейган, борющейся за свою свободу, ее лицо искажено болью и гневом. Фотографии Рейган, делающей дикие выпады в адрес объекта ее ярости. Фотографии Рейган, извергающего проклятия настолько громкие и богохульные, что глухие моряки посреди Атлантики покраснели бы.
Итан наклонился поближе к уху Рейган, чтобы сказать ей успокаивающие разумные слова, и получил удар головой в нос за свои старания. Проклятый нос был сломан не один раз, так что не требовалось много силы, чтобы заставить его кровоточить. Итан предположил, что это означало, что в газетных киосках будут разбросаны фотографии его с окровавленным носом, когда он изо всех сил пытался контролировать маленькую женщину с огромным характером, не причиняя ей вреда.
— Рейган, — проревел Итан. — Остынь, блядь! — Она напряглась, как будто он ударил ее головой в нос, а затем закрыла лицо обеими руками. Ее жалобный всхлип сдавил ему горло, перекрыв поток воздуха. Он понял, что она была скорее обижена, чем зла, и так же разозлена, как и несколько секунд назад, он мог только представить, как болело ее страстное сердце.
Он подхватил ее на руки, вероятно, слишком сильно обнажив ее бедра, когда его рука скользнула под ее колени.
— Все будет хорошо, — пробормотал он ей, борясь с инстинктом нанести успокаивающие поцелуи на ее лоб и висок.
Он переместил ее в более безопасное положение, и ее руки обвились вокруг его шеи для устойчивости. Ее слезы пропитали хрустящую черную ткань на его плече, когда она безудержно рыдала. Итан повернулся, чтобы отнести ее в похоронное бюро, молясь, чтобы у этих придурков не хватило наглости последовать за ними внутрь, и заметил толпу, выходящую из открытых парадных дверей огромного здания в колониальном стиле. Сед возглавлял группу. Его сильное лицо было такого сердитого оттенка красного, что Итан подумал, не сгорел ли он на солнце.
— Как ты попал внутрь ворот? — спросил Сед у ближайшего фотографа.
— Она была открыта, поэтому мы вошли, — сказал он, кивая в сторону железных ворот в конце дорожки. Итан знал лучше. Когда он прибыл, ему пришлось представиться гостем прощания с Филиппом Лайонхартом. Тем не менее, они не проверили список на наличие его имени. Он предполагал, что они были немного более осторожны в отношении того, кто приходил на похороны знаменитостей.
— Смотри, как ты выходишь, тебе здесь не рады, — продолжил Сед. Три члена его группы, стоявшие по бокам от него, кивнули в знак согласия. Трей явно отсутствовал. Итан узнал машину Трея, когда они подъехали, так что он должен был быть где-то поблизости. Вероятно, он хотел избежать общения с прессой.
— Вас это не касается, — сказал Седу черноволосый репортер. — Мы просто пытаемся заставить Рейган Эллиот ответить на некоторые из наших вопросов.
— Это меня касается, — прогремел Сед, его лицо теперь приобрело тревожный оттенок фиолетового. — Рейган — мой гость. Она пришла, чтобы предложить мне свою поддержку как другу. Мой отец неожиданно умер два дня назад, и я чертовски уверен, что не хочу разбираться с этим прямо сейчас. Это частная собственность, и вас попросили уйти. Вы можете сделать это сейчас или объяснить полиции, почему вы вторглись на чужую территорию.
— Отпусти меня, — тихо сказала Рейган Итану.
Итан был так увлечен общением Седа с прессой, что не заметил, как Рейган перестала плакать и одернула юбку, чтобы прикрыть бедра. Он поставил ее на ноги и вытер кровь, сочащуюся из носа, манжетой рубашки. Рейган разгладила юбку обеими руками, прежде чем выпрямиться. Она подошла к Седу и крепко обняла его, что вызвало еще один шквал фотографий.