— Чего ни сделаешь ради любимого Хозяина, — театрально вздохнула Хейз, вкладывая свою руку в его.
— Моя щедрость за твое послушание, дорогая, — с загадочной улыбкой напомнил Рид и отвел девушку в центр большого махрового квадрата из полотенец. Состроив скептическую мину, Ава стянула вниз трусики и предстала перед Робертом полностью обнаженный. Кроме ошейника на ней больше ничего не осталось, но, к счастью, в лофте Рида было достаточно тепло, чтобы не почувствовать и легкого холодка даже в самую лютую зиму за окном.
Покончив с раздеванием, Ава с демонстративно недовольным видом достала за нитку тампон. Она поставила его совсем недавно, но тот уже успел набухнуть и изрядно пропитаться кровью, а значит сегодняшний небольшой эксперимент обещал пройти удачно. По крайней мере по одному пункту точно. Аккуратно завернув использованный тампон в припасенную заранее салфетку, Хейз выбросила его в подставленное Робертом маленькое мусорное ведерко, после чего мужчина убрал урну в сторону, с глаз долой.
— Теперь на колени. И разведи ноги пошире, — мягко приказал Рид, совсем не таким тоном, каким обычно разговаривал с Авой во время сессий. Но и сегодня была не совсем обычная игра. Тем не менее, Хейз молча подчинилась и, отложив свои трусики в сторону, опустилась на пушистые полотенца. Она чувствовала себя неуютно от мысли, что по ее ногам вот-вот потечет кровь, но ей все-таки удалось побороть себя и приглушить собственную чистоплотность. Другое дело, что за ней будут наблюдать, и ее коробило такое наглое вторжение в свое личное пространство. Но в то же время и интриговало, и очень хотелось увидеть реакцию Хозяина на развернувшееся перед ним действо. Даром, что именно сегодня их встреча не считалась сессией, даже несмотря на то, что девушка все-таки надела ошейник. После того, как они стали любовниками, Рид больше не прятал свои чувства к Аве, и она наконец-то получала именно тот эмоциональный отклик, который так от него хотела с самого начала. Вот и сегодня она рассчитывала доставить ему удовольствие, а иначе игру не стоило даже затевать.
Тем временем Роберт подошел к креслу, взял оставленную там книгу и протянул ее Аве. Для их сегодняшней встречи он выбрал роман Скотта Фицджеральда «Ночь нежна». Книга была не новая, с пожелтевшими от времени страницами и с чуть потрепанным переплетом, но в целом в неплохом состоянии. Само же произведение Ава хоть и читала когда-то давно, но содержание помнила очень смутно. Хорошо запомнился только самобытный и красочный слог автора, который понравился ей даже больше, чем сам сюжет и герои, а так же интересные наблюдения за человеческой натурой. Но в любом случае Ава не имела ничего против, чтобы освежить память и вновь погрузиться в приглянувшийся некогда стиль.
— Читай с того места, где заложена закладка, — велел Рид, когда Хейз забрала у него книгу, и сел в кресло. — Закончишь, когда я тебе скажу. Приступай.
Ава послушно выполнила указание, выпрямила спину, расправила плечи и приступила к чтению с указанного места. Начинать пришлось почти с середины, а не с первой главы, но ей это не мешало и даже немного отвлекало от чувства дискомфорта. Она старалась читать громко и с выражением, будто бы выступала перед множеством слушателей, но постепенно из ее голоса пропал легкий флер смешливой торжественности и начал ясно слышался неподдельный интерес к описываемому в тексте. Старые знакомые Дик, Розмэри и Николь вновь предстали перед ней во всем своем обаянии и разочаровании, и она легко окунулась в их сверкающий и полный грусти мир, с каждой строчкой пропадая в нем все больше и больше.
— «…Дик не уловил резкой перемены в ее настроении; глубоко удрученный, он был больше обычного занят собой, что делало его слепым к тому, что творилось вокруг и тормозило привычную зыбь воображения, помогавшую думать и рассуждать», — увлеченно читала Ава, забыв про все свои неудобства. — «За кофе к ним присоединился итальянец, учитель пения, который должен был…»
Она неловко запнулась, когда ее взгляд случайно зацепил полотенце под ногами, и замолчала. На белоснежной, точно первый снег, махровой ткани прямо между ее колен красовались первые темно-бордовые пятна. Выпав из колеи, Хейз быстро подняла взгляд на Роберта. Тот смотрел на нее с ленивым интересом, вальяжно устроившись в кресле, закинув ногу на ногу и подперев голову рукой. При виде ее растерянности на губах мужчины медленно расползлась наглая и довольная усмешка. Щеки Авы тронул румянец, и она спешно вернулась к прерванному чтению, но на сей раз голос ее звучал уже не так важно и уверенно как в самом начале.