— Да, великое дело, таскать за шкирку к психотерапевту и пичкать таблетками, пропуская мимо ушей все мои объяснения, — напомнила Ава.
— Ты сама не понимала, что творишь, — отбила атаку Вивьен. — Не я виновата, что мне с тобой пришлось прибегать к чужой помощь. Разговоры по душам явно ничего бы не дали.
— А ты попробовала бы хоть раз с кем-нибудь, — с вызовом бросила Ава. — Глядишь, и с папой бы тогда не разбежалась, если бы научилась слушать и вникать.
На какую-то минуту на их маленьком пяточке стола повисла пугающая пауза. Гудевшие вокруг чужие разговоры звучали глухо, словно бы через невидимые стены. Затаив дыхание и напряженно поджав губы, Вивьен немигающим взглядом смотрела на Аву. Казалось зажатый в ее руке бокал с вином вот-вот лопнет под давлением побелевших пальцев. Прекрасная понимая, что последует дальше, Эмма и Мэтт обреченно переглянулись.
Но, вопреки им ожиданиям, Вивьен спокойно выдохнула и поднесла бокал к губам.
— Знаешь, иногда я спрашиваю себя, — несколько отрешенно поделилась она, — может не стоило мне за тебя тогда бороться, когда я тебя еще в утробе не потеряла? Раз уж ты сама настолько не ценишь собственную жизнь и здоровье.
В возникшей тишине лицо Авы медленно вытянулось от изумления, но ему на смену быстро пришел праведный гнев. Вскочив из-за стала, девушка яростно бросила салфетку, которая до этого момента была у нее на коленях, на стул и чеканным шагом вышла вон.
— Ава! — крикнула ей в след Эмма и попыталась было встать и броситься за сестрой следом, но Мэтт спешно схватил ее за руку.
— Нет, не надо, — заверил он жену. — Пускай остынет, а то только хуже будет.
Вняв его доводу, Эмма с расстроенным видом села обратно и тут же бросила на мать полный гнева взгляд.
— Да что с тобой не так? — зло прошипела она. — Как вообще можно говорить подобные вещи?
Вивьен только равнодушно пожала плечами и отвела взор чуть в сторону.
— Чего она добивалась, то и заслужила, — ответила она и пригубила вино, поставив точку в очередной их с Авой ссоре, которым, казалось, не было ни конца ни края.
Забрав свое пальто из гардероба, Ава пулей вылетела на веранду, но, не дойдя до ступенек крыльца, заметно сбавила шаг и в нерешительности остановилась у перил. Холодный вечерний воздух быстро выветрил хмель из головы и остудил ярость. Хейз прижала все еще слегка дрожащие ладони к лицу и со сдавленным всхлипом тяжело вздохнула.
И почему она так и не научилась держать язык за зубами? Смолчала бы с самого начала, пропустила бы мимо ушей замечание матери и все было бы в порядке. Но, как всегда, она себя накрутила и слишком много выпила, вызвав в памяти все старые обиды. Да еще и треклятая цепочка, которую мама так пристало рассматривала, явно что-то подозревая… Потому что младшей дочери доверяя нет и никогда не было. И виноваты они в этом обе.
Стерев пальцами накатившие слезы, Ава глотнула морозного воздуха и подставила лицо легкому ветерку. Она старалась дышать спокойно и размеренно, успокаивала свои мысли и чувства и беспрестанно напоминала себе, что с какой стороны не посмотри, а бывало и хуже. За долгие годы бесконечной войны они с мамой наговорили друг другу много гадостей, намного хуже, чем прозвучали сегодня. Но все равно на сердце болела огромная кровоточащая рана. Как там было у Фицджеральда? Душевные раны никогда не исчезают. Они остаются открытыми на всю оставшуюся жизнь, разве только напоминают о себе нечасто. Но когда все же дают о себе знать, внутренняя боль становиться невыносимой и бесконечно огромной.
Зазвонил телефон. Ава очнулась от своих мыслей и достала смартфон из спрятанного среди складок юбки кармана.
— Алло? — отозвалась она.
— Как вечер? — спросил Рид на том конце провода, и Ава невольно улыбнулась, услышав его голос. Вот только улыбка ее все равно была полна самой серой и непроглядной тоски.
— Только что в очередной раз поругалась с мамой, — поделилась Хейз и боком прислонилась к перилам.
— Оу, сочувствую, — со всем участием ответил Роберт.
— Да ладно, не впервой, — попыталась отмахнуться от болезненной темы Ава. — А как у тебя дела?
— Скучаю на приеме, — печально вздохнул мужчина. — Но уходить еще рано, так что приходится терпеть.
Неприятный вопрос завяз у Авы на языке. Она прекрасно понимала, что сильно пожалеет, если произнесет его в слух, но в голосе самого Рида чувствовалась такая грусть, что промолчать никак не получалось.