— Кэтрин тоже пришла? — все-таки спросила она и сразу же мысленно обругала себя за содеянное.
— Да, с мужем, — с неохотой ответил Роберт, и внутри у Авы все скрутило от ревности.
— Хреново наверное их видеть вместе, — зачем-то продолжила она поднятую тему, делая им с Ридом только больнее. Но к ее же удивлению, он не стал закрываться и ответил прямо.
— Скорее странно, — с легкой отстраненностью поделился он. — Странно, когда казалось бы прошло столько лет и напоминания о прошлом ничего больше внутри не задевают. А потом ты встречаешь забытого было человека, которого больше не любишь и не хочешь, и…
— …И на сердце снова ноют старые раны, — продолжила за него Ава.
— Да, — согласился он, и девушка плотно закрыла глаза и затаила дыхание. Как будто ее собственное сердце сжали в ледяных тисках и сделать хотя бы один вздох стало почти невозможно. К глазам снова подступили слезы… Но взяв себя в руки, Ава через силу глубоко вдохнула, медленно выдохнула и попыталась улыбнуться.
— Эй, приятель, — тихо окликнула она. — Ты мне только скажи, и я тут же возьму таски и приеду за тобой, чтобы забрать с этой протухшей вечеринки. Купим по дороге виски и забьем на все и вся до самого утра. А там хоть потоп.
— Не надо, — отозвался Рид, и его голос снова зазвучал тепло и ласково. — Мне еще нужно с парой человек переговорить. Но все равно спасибо.
— Тогда звони, если передумаешь, — изображая бодрость и непринужденность, ответила Ава.
— Обязательно, — заверил ее Роберт, и на этой ноте они попрощались. Дисплей погас, и Хейз безвольно уронила руку с сотовым вниз. Взгляд ее был пуст и глаза блестели от застывших невыплаканных слез.
Нет, ничего у них не получится. Ревность убьет их роман еще в зародыше. Да и в целом стоило порвать их отношения сейчас же, пока не стало слишком поздно… Вот только где взять силы и решимости для такого отчаянного поступка?
— Ава, — робко позвали со стороны входной двери. Хейз моргнула и обернулась на голос сестры. Ломая руки, Эмма в небрежно наброшенной на плече цветастой куртке подошла к младшей сестре и встала рядом.
— Как ты? — обеспокоенно, но все же очень осторожно спросила она.
— В порядке, — отмахнулась Ава, спешно вытирая глаза от слез. — Кризис миновал.
— Мне жаль, что так получилось за столом, — раздосадовано произнесла Эмма. — Но ты же знаешь, как маму иногда заносит на повороте…
— Я тоже виновата, не надо было за слова цепляться, — напомнила Ава. — Обе хороши. Как только у тебя всю жизнь удается с ней особо не конфликтовать?
Эмма медленно пожала плечами.
— Может быть потому что я просто не люблю ни с кем ругаться, — предположила она. — Долгие обиды меня выматывают, ты же знаешь. А мама, она… Да, характер у нее тяжелый, но и с ней можно договориться. Тем более она же нас любит. По-своему, конечно, но все же.
— Вот только понимать совсем не хочет, — скривилась Ава.
— Так и я тебя не понимаю тоже, — немного виновато заметила Эмма. — В смысле, твои странные увлечения.
— Но ты не пытаешься держать меня в ежовых рукавицах ради якобы моей же безопасности, — раздраженно отметила младшая сестра.
— Можно подумать, это бы помогло, — ухмыльнулась старшая, на что Ава неопределенно хмыкнула и тоже скривила губы в усмешке, в которой не было и тени веселья. Помолчав немного, Эмма подалась вперед и осторожно прижала ладонь к плечу сестры.
— Ава, ты ее тоже пойми, — попросила она. — Мама очень за тебя волнуется.
— И что мне теперь делать? — тут же ощетинилась Ава. — Перестать быть такой, какая я есть?
— А почему ты такая? — в сердцах спросила Эмма, и вопрос ее прозвучал так, словно она задавала его про себя долгие годы, но только теперь смогла наконец-то озвучить. От такого неожиданного эмоционального выпада Ава несколько замешкалась и не сразу нашла, что ответить.
— Не знаю, — с неохотой произнесла она. — Иногда мне кажется, что я всегда была такой. А в другой день, что мне пришлось такой стать.
— Что ты имеешь в виду? — непонимающе нахмурилась Эмма.
— Свою жизнь и то, как я с ней справляюсь, — глубоко судорожно вздохнув, пояснила Ава. — Быть может именно из-за того, что я начиная с детства так яро боролась за свою независимость и значимость, в итоге начала находить отдушину в подчинении и унижении. Возможно не самый лучший метод, но он мне подходит как никакой другой. Иначе у меня с собой справиться не получается.
Эмма не ответила, только долго смотрела на сестру тяжелым взглядом. Но в итоге только удрученно покачала головой и со вздохом облокотилась на перила.