Ава тяжело вздохнула, сдерживая предательский всхлип, и оглянулась через плечо. К ее удивлению за неплотно закрытыми стеклянными дверьми и опущенными занавесками мерно горел теплый свет ночной лампы. Прижав к себе простыню, Ава встала на ноги, затем осторожно, словно боялась вспугнуть наваждение, подошла к дверям и бесшумно их открыла.
Роберт сидел в гостиной на диване и с серьезным бесстрастным лицом читал что-то по своему телефону. Одет он был в одни только джинсы и больше ничего. Под боком у него свернулась калачиком Ванда и мерно подергивала кончиком хвоста в полудреме, а на журнальном столике поверх общего бардака лежал заложенный одним из набросков альбом, посвященный сталинскому ампиру, в частности неосуществленным проектам, — одна из тех книг, которую Ава привезла из России, когда каталась в университетские годы смотреть Санкт-Петербург с небольшим заездом в Москву.
Заметив притихшую в дверях девушку, Роберт поднял на нее взгляд и мягко улыбнулся.
— Проснулась, — тихо произнес он, откладывая смартфон в сторону. Ава коротко кивнула в ответ.
— Как себя чувствуешь? — с искренним участием спросил Рид. На лице его ясно читалось неподдельное беспокойство.
— Все болит, — устало ответила Ава и прошла в гостиную. — Как будто по мне трактором проехались.
— Да, я подозреваю, что несколько перестарался… — виновато отозвался Роберт, окидывая девушку взглядом и подмечая весь видимый урон, который нанес.
— Нет, все в порядке, — махнув рукой, успокоила его Хейз. — Ты сделал именно то, что мне было нужно. Так что все нормально.
Закутавшись в простыню, она осторожно села в кресло и забралась на мягкие подушки вместе с ногами. Рид смотрел на нее, и его взгляд был полон самой чистой нежности и немного, но все-таки вины. Ведь то, что случилось, язык не поворачивался назвать их обычной сессий. В том было слишком много… личного. Не только для Авы, но и для него тоже.
— Сам-то почему не спишь? — спросила Хейз, обхватив согнутые колени руками.
— Подремал немного и сон как-то сам собой прошел, — пояснил Рид и кивнул в сторону своего телефона. — В итоге решил проверить рабочую почту. В моем деле далеко не для всех суббота — повод для отдыха. Заодно осмотрел твою библиотеку и нашел несколько интересных альбомов. Например, про сталинскую архитектуру.
— Советские архитекторы были невероятными мечтателями и грезили космическими масштабами, — криво улыбнулась Ава. — К сожалению, мало, что реализовали, но даже на эскизах меня поражает их размах. Когда смотрю на них, выкидываю из головы всю идеологию и статуи советских руководителей, и представляю себе фантастические города будущего и замки из космических опер. Ведь кто сказал, что у замков обязательно должны быть башенки, подвесные мосты и все такое прочее? Почему бы им не быть и такими тоже?
— Мечтательница, — весело отметил Роберт. Ава только забавно пожала плечами, соглашаясь с ним, но ее улыбка быстро погасла. Настало наконец-то время обсудить давно мучавший девушку вопрос. Либо сейчас, либо уже больше никогда.
— Роберт, — окликнула она, пересев в более собранную и подходящую для долгого разговора позу. — Мне нужно с тобой серьезно поговорить.
Мужчина вмиг перестал улыбаться, незаметно подобрался и приготовился внимательно слушать. Ава нервно вздохнула, переведя дыхание, и принялась говорить о том, о чем давно уже хотела сказать, но слишком долго молчала.
— Помнишь, тот день, когда мы гуляли в парке и играли в падение-на-доверие? — решила она начать издалека.
— Да, конечно, — кивнул Роберт и невольно мягко улыбнулся. — После того дня ты решила постоянно носить на шее ленточки и бархотки в качестве символических ошейников, хотя это было вовсе не обязательно.
— Мне было так проще воспринимать тебя в качестве своего господина, а значит и доверять тоже, — немного смущенно улыбнулась Ава и повела плечом. — Но на деле важнее всего было то, когда мы тем же вечером вспомнили про следующую сессию. Ты обещал мне нечто захватывающее, когда продумаешь все до конца. Но в итоге, когда пришло время обговаривать детали, у тебя было несколько вариантов сценария и ты попросил меня выбрать один из них.
— А ты сказала, что хочешь, чтобы я преподнес тебе сюрприз, выбрал на свое усмотрение, но какой именно — не рассказывал до самой сессии, — продолжил за нее Роберт. — Тебе нравилось чувствовать интригу.