Ава настолько увлеклась своими новыми переживаниями, что незаметно начала тихонько постанывать в ответ на шлепки, и совсем упустила тот момент, когда они прекратились. Девушка испуганно затаила дыхание. В один миг ее охватил ужас от того, что подумает о ней Том. Она никогда не рассказывала ему про свои подростковые проблемы, как кромсала себя лезвиями и иглами, и придумывала более-менее правдоподобные легенды, откуда у нее шрамы на руках и ногах. Но теперь… Стоны во время порки? Как объяснить нечто подобное, она даже не представляла.
Борясь со страхом, Ава чуть приподнялась и медленно обернулась через плечо. Она втайне надеялась, что, может быть, ее парень ничего не заметил и остановился, потому что решил, что с нее хватит наказания, но при одном только взгляде на его лицо, все ее надежды рухнули. Том смотрел на нее круглыми от изумления глазами, высоко подняв брови, будто бы сам не верил в то, что только что произошло. Лицо его так и пылало румянцем.
— Тебе, что… — кое-как выдавил он. — Понравилось?
Ава с виноватым видом закусила губу. Она встала перед сложным выбором — признаться честно или отшутиться, и никак не могла найти правильный ответ. Но стоило все же признать, что ей действительно было очень приятно.
— Может быть, попробуем еще и тогда узнаем? — наконец-то нашлась она. Том обескураженно прыснул, но на его лице все же появилась улыбка.
— Давай попробуем… — облизнув пересохшие от волнения губы, согласился он. Ава напряженно выдохнула, медленно вернулась в прежнюю позу и закрыла глаза. Ее пальцы до побелевших костяшек вцепились в покрывало и мужские джинсы, но первый же шлепок сорвал с ее губ настоящий, неподдельный стон удовольствия.
Они оба быстро вошли в раж. Удары Тома становились все чувствительнее и сильнее, а ощущения Авы — ярче и слаще. Она больше не пыталась прятаться. Ее щеки горели огнем, и в висках стучала кровь. Она чувствовала, как растет внутри возбуждение, как оно пылает в ней, растекается лавой по венам…
Но куда приятнее становилось от ощущения твердости в штанах Тома. От осознания того, что ему нравится так же сильно, как и ей.
Ее задница уже вся пылала, когда Том остановился и, оттянув трусики Авы чуть в сторону, прикоснулся к ее мягкой и сочащейся соком плоти.
— Ох, какая ты уже влажная… — с придыханием произнес он, лаская возлюбленную и погружая в ее горячее нутро пальцы. Ава с громким стоном прогнулась ему навстречу. Ей хотелось еще, больше… сильнее… Она так завелась, что не могла толком связать и двух слов — вместо осмысленных фраз из ее рта вырывались только томные вздохи и постанывания. Но, к счастью, Том понял ее и так. Прекратив свои ласки, он заставил Аву выпрямиться, обнял ее обеими руками и, одарив глубоким страстным поцелуем, повалил на кровать.
Более прекрасной ночи между ними еще никогда не было, но все последующие обещали стать не менее яркими и волшебными. Если, конечно же, любовникам хватит смелости вновь добавить немножко боли.
— Весь следующий день Том постоянно подкалывал меня, что я оказывается мазохистка, что меня в наказание надо было перышком гладить, а не по заднице бить, и теперь-то он знает ко мне подход… Я пыталась отшучиваться, но в основном молча сносила его шпильки. Слишком сильно я была смущена произошедшим. То, что к тому моменту я уже начала интересоваться БДСМ и приняла свои фантазии, на деле нисколько мне не помогло. Мои мечты неожиданно стали материальными. К подобному повороту я не была готова. Растерялась точно так же, как Северин, когда он столкнулся с реальностью, и совершенно не знала, как теперь быть. Ведь мне до ужаса понравилось мое унижение.
Мне понравилось все. Как грубо меня повалил Том, как он меня наказывал за мое дурное поведение, и какие пикантные ощущения я испытывала в то время, как он меня шлепал по заднице… Это была так дико. Когда я резала себя, то в первую очередь старалась избавиться от накопившихся внутри переживаний. Но та боль, которую я испытала с Томом, была совершенно другой. Не похожей ни на что прежде. Не какая-то тень сладострастия, которую еще нужно было поймать, а самое настоящее удовольствие, полное и красочное. Мне ужасно хотелось еще, но язык с трудом поворачивался попросить. Мне было страшно и стыдно.
В конечном итоге я недолго продержалась. Сосед Тома должен был скоро вернуться, у нас оставалось совсем мало времени, и несмотря на то, что на меня продолжали сыпаться шуточки и подколы, я собрала всю волю в кулак и пошла во-банк. Живем только раз, как никак.