Иногда мы менялись. Тому нравилось властвовать надо мной, но не меньше его заводило, когда сверху оказывалась я. Признаться честно, мне было приятно раз-другой побыть Госпожой. Власть и чувство превосходство пьянит. Но меня совсем не так, как боль и пытки.
И все же я иногда облачалась в меха Венеры и делала с Томом все, что мне вздумается. Все то, что втайне хотела, чтобы он повторил со мной…
— «И покарал его Господь и отдал в руки женщины»[1], - сладко промурлыкала Ава, поигрывая черным стеком, и вскочила на постель. Она встала прямо над расплетавшимся на простынях Томом и смерила его надменным взглядом. Руки ее любовника были привязаны к изголовью кровати бордовыми шарфами, но глаза пока еще не закрыла шелковая повязка, и он с восторгом рассматривал стоящую над ним возлюбленную, принявшую нынче ночью образ властной Госпожи.
— Что ж, мой раб, — продолжая играть выбранную роль, томно произнесла Ава. — Ты очень плохо себя вел в последние дни.
— Да, моя Госпожа. Признаюсь и каюсь, — вдохновенно вторил ей Том, чуть приподнявшись. Губы Хейз дрогнули от едва сдерживаемой глумливой улыбки, но ей все же удалось взять себя в руки и продолжить в прежнем театрально-пафосном духе. Жаль только подбитой соболем кацавейки не хватало на плечах для полноты образа… Да и хлыст из хорошо выделанной кожи тоже бы не помешал.
— Ты крайне огорчил меня своим поведением, раб, — строго отчитала Ава своего любовника, незаметно теребя потрепанную петлю стека с торчащими во все стороны нитками. — Ты должен извиниться.
— Прости… — начал было Том, но Госпожа быстро подняла ногу в тонком черном чулке и опустила стопу ему на лицо. Парень упал обратно на подушки. Женские пальчики с легким давлением прижимались к его губам.
— Мне не нужны твои слова, раб, — презрительно фыркнула Хейз. — Целуй мою ногу, пока мне не надоест.
Тома не пришлось просить дважды. Он тут же принялся с большим энтузиазмом целовать пальцы и стопу своей Госпожи, пока она слегка поворачивала ее, подставляя новые места для поцелуев. Но сама Ава наблюдала за происходящим с легкой отрешённостью, мимоходом размышляя о том, а понравилось бы ей самой, если Том поступит с ней так же? Естественно, без чулок, но не обязательно босой, а например обутый в высокие кожаные сапоги или строгие ботинки?
Конечно, понравилось бы. Какой глупый вопрос…
— Достаточно, — резко оборвала Хейз действо и села на возлюбленного сверху. Отложив в сторону стек, девушка потянулась к заранее оставленной на прикроватной тумбочке шелковой повязке. Рядом уже ждали своего часа толстая белая свеча и коробок спичек.
— Не волнуйся, мой милый раб. Тебе будет больно и очень приятно, — с коварной усмешкой пообещала Ава, завязывая Тому глаза. Но тот только улыбался, предвкушая острые и пикантные ощущения, и закусывал губы.
Не торопясь, Хейз зажгла спичкой свечу, подождала немного, пока оплавится воск, и занесла ее над обнаженным торсом любовника.
— Начнем, пожалуй, — сладко проворковала Ава и осторожно наклонила свечу. Первая капля воска сорвалась вниз и упала Тому на грудь…
Часа через два или около того разморенные и уставшие, но безумно довольные проведенным вечером возлюбленные валялись рядом под одеялом и лениво нежились в объятиях друг друга. На коже Тома горели красные пятна там, где упал воск, а на Аве все еще были черные чулки и больше ничего.
— Как же мне нравится, когда ты играешь в «злую госпожу», — меланхолично перебирая рыжие кудри девушки, довольно поделился Том. — Но ты всегда так быстро заканчиваешь пытки и переходишь к сексу…
— Скажи еще, что тебе сегодня не было хорошо, когда я на тебе скакала, — сонно фыркнула Ава и игриво потерлась носом об мужскую грудь.
— Смеешься? Да просто фантастика! — воскликнул Том и снова мягко улыбнулся. — Но «прелюдию» все равно хочется подольше.
— У меня фантазии не хватает, — слукавила Ава и про себя более честно добавила, что и самого желания господствовать тоже набиралось не особо много.
— Может мне тебе заранее сценарии написать? — доверительно предложил Том.
— Как вариант, — одобрила Хейз и посмотрела своему любимому в глаза. — И я могу для тебя тоже расписать все, что именно хочу. Так даже интереснее будет.
— Какие же мы извращенцы, — хохотнул Том и, прижав Аву к себе, нежно поцеловал ее в губы. Она ответила на его поцелуй с большой охотой, но глубоко в сердце ее все же царапнула неприятная досада.
Ведь и вправду извращенцы. И она куда больше, чем он.
— И все же сложно сказать, что в то время мы были по-настоящему погружены в Тему. Мы заигрывали с ней только так, игрались и дурачились, но даже когда я начала углубляться в то, чем мы занимались, и проникаться идеями БДСМ, Том оставался при своем. Классный способ разнообразить личную жизнь и попробовать что-нибудь новенькое, но большего ему не требовалось.