— Да, конечно. Почему нет? — легко пожала плечами Хейз, и двое вновь обретенных друзей уткнулись каждый в свой учебник.
Они почти не отвлекались и не разговаривали, но пару раз Ава позволила себе украдкой взглянуть на Уилла. В рассеянных солнечных лучах, пробивающихся сквозь высокие библиотечные окна, она рассматривала его плавные черты лица, большие полные губы и темную, точно горький шоколад, кожу, и, пожалуй, впервые после того, как Том их познакомил, со спокойной совестью отметила про себя, что Уилл очень даже ничего. Услышал бы ее мысли бывший, то обязательно закатил знатную сцену ревности. Но его мнение больше не учитывалось.
— Ты прости меня еще раз за мое дурацкое предложение, — произнес Уилл, когда они с Авой неспешно прогуливались в вечерних сумерках по университетским тропинкам. Воздух был чистым и свежим, и после долгого сидения за учебниками не хотелось больше думать ни о чем серьезном, а только дышать полной грудью, ловить легкий весенний ветерок и никуда не спешить.
— Да забудь, — отмахнулась Ава. — Я догадываюсь, что ты не пытался предложить ничего по-настоящему дикого. По сути дела тебе нужна модель.
— Не хочется признавать… — покривился Уилл, но неловко улыбнулся и виновато уронил голову. — Но да, ты права. Я ведь даже не уверен, понравиться ли мне. Вдруг вся прелесть моих фантазий именно в том, что они только фантазии?
— Понимаю, — слегка улыбнувшись, ответила Ава. — Меня тоже посещали такие сомнения, пока на практике не попробовала.
— Страшно было? — спросил Марлоу, посмотрев на нее. Хейз коротко кивнула.
— Казалось бы ничего серьезного, но я перенервничала, — тихо произнесла она и, заметив, как помрачнел ее собеседник, шутливо толкнула его в бок. — Да ладно тебе! Не бери в голову. Главное, чтобы рядом был человек, которому ты готов доверять.
— В том-то и беда, — горько хмыкнул Уилл. — Не уверен, что я такого когда-либо найду. С другой стороны, сейчас я больше не хочу об этом думать.
— А о чем тогда? — поинтересовалась Ава. Марлоу бездумно пожал плечами.
— Не знаю, — произнес он, задумчиво посмотрев на загорающиеся в сумерках огни окон и фонарей. — Наверное, о том, что я просто рад снова гулять и разговаривать с тобой. И если честно, еще больше я радуюсь тому, что ты теперь одна, а Том мне больше не друг, и мы никому ничего не должны…
— То есть я тебе все-таки нравлюсь? — широко заулыбавшись, отметила Ава и настойчиво попыталась заглянуть Марлоу в глаза. Тот в свою очередь неловко попробовал избежать ее взгляда, но через закушенную от смущения нижнюю губу на его лице настойчиво пробивалась ответная улыбка.
— А ты-то как думаешь? — отбросив ложную скромность, спросил он и посмотрел на Аву.
— Мне будет очень лестно, если ты скажешь «да», — стараясь не особо сильно кокетничать, ответила Хейз.
— Да, ты мне очень нравишься, — произнес Уилл с такой кристальной честностью и уверенностью, что Ава волей-неволей зарумянилась.
— Даже, когда была с Томом? — забыв про игривость и флирт, серьезно уточнила она.
— Да, — с тяжелым вздохом признал Марлоу. — Но вы же были парой, а отбивать у друга девушку — подло.
— Что ж ты меня тогда сразу на свидание не позвал, вместо того, чтобы предлагать совместную сессию? — приглушенно хмыкнув, спросила Хейз.
— Перенервничал, — скривившись, ответил Уилл. — Я почему-то убедил себя, что у меня больше шансов договориться с тобой о пробной сессии без серьезных намерений, чем пригласить на свидание.
— И как? Поменял свое мнение? — поинтересовалась Ава и убрала за ухо подхваченную вечерним ветерком рыжую прядь. Уилл остановился, остановилась и она, и оба посмотрели друг другу в глаза. Сумерки стремительно сгущались, и на улице совсем стемнело и похолодало.
— Слушай, если действительно забыть все то, что я тебя сегодня предлагал, — серьезно произнес Марлоу, сосредоточенно смотря на Аву, — у меня есть с тобой реальный шанс? Потому что ты мне действительно всегда очень нравилась. Но если я тогда не смел тебя воспринимать больше, чем просто друга, то сейчас все изменилось. И я себе никогда не прощу, если не попытаю удачу, прежде чем мы опять пропадем с горизонтов.
Хейз смотрела на него, затаив дыхание. Рассматривала его карие миндалевидные глаза и удивительно длинные для мужчины ресницы, и отчаянно пыталась собраться с мыслями, хотя виду не подавала. Еще только днем она все еще умирала от горького яда при виде бывшего парня и его новой пассии, но наступил вечер и жизнь одним легким движением красноречиво и веско доказала, что она продолжается и так просто ее не остановить.