— Просто замечательно, — улыбнулась Ава и прильнула к Уиллу. — И как ощущения? Ты так себе представлял первую сессию?
— Вроде того, — обнимая ее, задумчиво произнес Марлоу. — Наверное, даже лучше, чем ожидал. Но все равно как-то странно, так необычно… И страшновато.
— Отчего? — удивилась Ава.
— Наверное, от того, что я оказался способен на нечто подобное, — неуверенно ответил Уилл и носом зарылся в всклоченные волосы Хейз.
— Да брось. Я же рядом, — приободрила она любимого и прижалась щекой к его груди.
Больше они не проронили ни слова, да так и уснули, крепко обняв друг друга, словно слившись воедино.
После первой сессии наши отношения стали только лучшие. Мы словно бы стали еще ближе, когда показали друг другу и, в первую очередь, самим себе, кто мы есть на самом деле.
Все, что было раньше между мной и Томом, для меня полностью обесценилось. Опыт всегда полезен, но то, что связало нас с Уиллом, было чем-то настоящим. Стоящим. Да, вначале я не представляла его в роли Верхнего, но в тот момент, когда он застегнул ошейник на моей шее, он стал для меня Господином. На Тома я только накладывала желанный образ, а в Уилле увидела Хозяина и почувствовала его всем сердцем.
Сам он немного смущался и стеснялся того, что творил со мной, но, стоило нам оказаться наедине в его спальне, как он спускал всех своих демонов с цепи. И мне нравилось все, что он со мной вытворял. С Томом мы больше играли, то и дело посмеиваясь сквозь маски, а с Уиллом я жила своей ролью покорной и послушной рабыни. Или игривой и задиристой зверушки. У нас не было жестких правил на данную тему, наши образы менялись в зависимости от настроения.
За порог спальни мы наши забавы не выносили. В конце игры я снимала ошейник, он убирал плетки, и мы снова становились самой обыкновенной парой, равные друг другу во всем. Конечно, я знала о существовании отношений, где контроль и подчинение происходит семь дней в неделю, сутки напролет, но понимала, что сама я подобного не выдержу. Тем более мне нравилась возможность менять роли и отдыхать то от одной, то от другой. Быть же постоянно либо сильной и независимой, либо ведомой и покорной для меня слишком утомительно и тяжело.
Уилл также не питал интереса к постоянному контролю, и даже заигрывание с публичностью его не интересовало. Он всегда был вещью в себе. К сожалению, только спустя годы я поняла, что наши отношения так и не стали настолько открытыми, насколько должны были быть, но тогда меня ослепила любовь и я совсем не замечала опасных трещин, которые в итоге привели к разладу.
В любом случае мы были вместе больше года и развлекались с Темой, как только душа пожелает. Каждый день я чувствовала, что моя жизнь развивается так, как надо, и ни о чем не беспокоилась. Я была беспечной и пускай прятала от других нашу с Уиллом маленькую тайну, но от самой близкой подруги скрывать ничего не стала.
Эмма смотрела на сестру с такой непередаваемой смесью цинизма, осуждения и неверия, что Ава невольно стушевалась и на секунду растеряла всю уверенность, с которой начала свой откровенный рассказ.
— То есть ты хочешь сказать, что у вас все серьезно? — наконец-то уточнила Эмма крайне едким тоном. — Насколько?
— Тебе синяки на заднице показать? — с готовностью спросила Ава, потянувшись к поясу джинс.
— Нет, спасибо! — предостерегающе выставив вперед руку, остановила ее старшая. — Мне вполне хватило лицезреть те ужасы, которые ты с собой творила, когда мы были детьми.
— Можешь зато порадоваться, что я уже очень давно ничем подобным не занималась, — с усмешкой похвасталась младшая.
— Правильно, у тебя же теперь для этого есть персональный мучитель, — язвительно проворчала Эмма, закатив глаза, и с глубоким печальным вздохом упала спиной на кровать, на которой они с сестрой расположились с бокалами виски и большой пачкой крекеров. Немного помолчав, старшая сестра сурово посмотрела на младшую.
— А с Томом тогда что было? — спросила она. Скромно грызя очередной крекер, Ава забавно пожала плечами.
— Нечего серьезнее того, с чем время от времени экспериментирует большинство пар, — пояснила она и лукаво прищурилась, глядя на сестру. — Даже ты.
— Ой, мне все равно не понравилось лежать со связанными руками! — поморщилась Эмма. — Я люблю во время секса трогать парней за всякое… И чтобы они меня тоже трогали. И поорать я люблю, и видеть, что происходит.
— БДСМ не только про связывание и сенсорную депривацию, — с нарочито невинным видом напомнила Ава.
— Нет, спасибо, во мне даже игры с воском вызывают первобытный ужас, — запротестовала Эмма. — Про порку и вовсе молчу. Мне моя задница дороже. Не представляю, как ты подобное терпишь…