Они целовались дольше и глубже чем когда-либо. Ладони Чарльза скользили по телу возлюбленной, то поверх одежды, то забираясь под полурастегнутую рубашку и прикасаясь к ее спине и талии. Ава горела от желания, от почти высвободившейся на волю страсти. Ее руки жадно двигались по телу любимого, вбирая его тепло, почти обратившееся в жар. Их ноги переплелись, она прижималась к нему… Она хотела любить Чарльза. Дышать им и отдаваться ему всю ночь напролет. Она готова была стать его, целиком и полностью, и наполниться той нежностью, которую он мог ей дать.
Нежностью…
И болью.
Оборвав прелюдию, Чарльз поймал потянувшиеся было ниже, к его джинсам руки Авы и мягко, но настойчиво отвел их в стороны. Хейз не сдержала разочарованного стона и с мольбой посмотрела на возлюбленного.
— Долго ты меня будешь еще так мучить? — жалобно вопросила она.
— Пока не решу, что ты готова, — без тени сочувствия ответил Чарльз и ласково убрал в сторону рыжие пряди с ее раскрасневшегося лица.
— А если я уже готова, ты об этом не подумал? — спросила Ава, разочарованно откидываясь на спину и ероша и без того спутавшиеся волосы.
— Ты мне доверяешь? — поинтересовался мужчина с легкой усмешкой.
— Доверяю, но себя-то я знаю лучше, — достаточно жестко ответила Хейз, насупившись.
— Ты слишком горячая натура, — не обращая внимание на ее раздражение, спокойно пояснил Чарльз. — Один неосторожный шаг и мы оба сгорим дотла.
— Мы точно сгорим, если ты продолжишь испытывать мое терпение, — возмутилась девушка и, подавшись к возлюбленному, с новой мольбой посмотрела ему в глаза. — Серьезно, я давно уже готова. Я люблю тебя. Хочу тебя. Пожалуйста…
— Я тебе нужен? — продолжая хранить циничное спокойствие, спросил Линн. И хотя было ясно как день, что ответ и так был очевиден и известен им обоим, Ава все же не смогла сдержать чувств и бойко произнесла:
— Да! Ты это хочешь от меня услышать?
Но вместо того, чтобы ответить ей, Чарльз прижал ладонь к ее голове, властно привлек к себе и одарил легким поцелуем в губы.
— Вот и хорошо, — подвел он итог, и на этой странной ноте вечер закончился. Настроение у Авы совсем упало, и она была даже рада возможности остаться одной, провожая Чарльза к выходу. Тот, правда, выглядел и держался так, будто все шло по плану и беспокоиться было совершенно не о чем. Стоило, конечно, насторожиться, но Хейз слишком вымоталась, чтобы продолжать играть в его игру.
У самого порога Чарльз остановился и, внимательно посмотрев на девушку, спросил:
— Ты ведь завтра не занята?
— Я все свои дела на понедельник еще сегодня успела сделать. Специально выходные постаралась расчистить, — без особых эмоций ответила Ава, чуть поведя плечом.
— Тогда приходи с утра, сразу как только проснешься и приведешь себя в порядок, — сказал Чарльз. Слова его совсем не походили на приказ, но и просьбой их назвать язык не поворачивался. Скорее то была констатация очевидного факта о том, что Хейз обязательно придет и обязательно с утра, как только проснется и выберется из-под одеяла. Вот только зачем?
— С какой стати? — подозрительно спросила Ава.
— Объясню, когда придешь, — туманно пообещал ей Чарльз, поцеловал на прощание и за сим ушел, оставив девушку в полном недоумении. С минуту Хейз растерянно стояла у приоткрытой двери, но только она собралась раздраженно махнуть на все рукой и пойти в одиночку высушить полбутылки бурбона разом, как у нее за спиной прозвучал удивленный голос.
— Ава? Ты чего так рано?
Хейз моргнула, очнулась от своих мыслей и, обернувшись, посмотрела на сестру. Эмма стояла посреди гостиной, кутаясь в длинный домашний халат с узором в виде тропических цветов и бамбуковых ветвей. Ее волосы, которые она к праздникам успела перекрасить из голубого в пастельно-серый, пребывали в жутком беспорядке. Косметика смазалась, а от пестрой помады и вовсе осталось только воспоминания в уголках губ. Ава слегка улыбнулась при виде ее всклоченного вида и круглых от удивления глаз, и неопределенно повела рукой в воздухе.