— Ты главное не увлекайся, — игриво ткнула ее плечом в плечо Эмма и кивнула в сторону одного из праздничных столов. — А то вон, прошел только что один из твоих некогда возможных вариантов.
— Это ты про того парня с Линдой, кузиной Мэтта? — с легким интересом пригляделась Ава к милующейся паре, на которую показала сестра. — Тот писатель?
— Он самый, — подтвердила Эмма. — Они с зимы с Линдой вместе, хотя она только сейчас дошла до того, чтобы пригласить его на семейный праздник.
— Выглядят счастливыми, — безмятежно отметила Ава и вновь вернулась к созерцанию картины праздника в целом.
— Надеюсь, что ей с ним повезет, — согласился с ней поднимающийся на веранду Алекс и окинул девушек веселым взглядом. — А вы тут, смотрю, от коллектива отрываетесь.
— Мы в последнее время редко видимся, — миролюбиво произнесла Эмма.
— Захотелось поболтать наедине, — поддакнула ей сестра.
— Вы главное надолго здесь не зависайте, скоро будет торт! — со смехом напомнил Алекс и по-дружески хлопнул стоявшую к нему ближе Аву по спине, невольно задев одну из спрятанных под тканью темной блузки отметины от плети. Хейз тут же вся подобралась и напряженно замерла, переживая внезапную вспышку боли. К счастью, Алекс зашел в дом, так ничего и не заметив. Чего нельзя было сказать об Эмме, которая тут же вперила в сестру настороженный взгляд.
Выдохнув боль и взяв себя в руки, Ава вновь попыталась вернуться к отрешенному спокойствию, но от подозрений старшей сестры не так-то просто было ускользнуть.
— У тебя все в порядке? — серьезно спросила она.
— Да так, просто спину на йоге немного потянула, — попыталась отмахнуться Ава, но все же недостаточно убедительно для Эммы. Выждав немного, старшая сестра внезапно потянулась к младшей и попыталась приподнять низ ее блузки, чтобы посмотреть на спину. Ава возмущенно отбросила ее руки и резко шарахнулась в сторону.
— Что ты делаешь?! — гневно возмутилась она, но, несмотря на грозный вид сестры, Эмма схватила ее за руку и потащила за собой в дом. Добравшись до первой попавшейся и на удачу свободной ванной комнаты, старшая сестра втолкнула младшую внутрь, плотно закрыла за ними дверь и резко задрала Аве блузку на спине. Скорее всего ситуация получилась бы крайне неловкая, если бы Эмма ничего не нашла. Но отвечая всем ее подозрениям, холодный сумеречный свет ясно продемонстрировал характерные алые полосы на белой коже. Красочные и уродливые.
— Я так и знала! — в пылу эмоций выдохнула Эмма, выпустила блузку сестры и, нервно запустив пальцы в густые волосы, заходила по ванной. Смотря на нее исподлобья возмущенно и виновато одновременно, Ава неловко поправила задранную одежду.
— Эмма… — попыталась было она окликнуть сестру, но та вмиг прожгла ее злым взглядом.
— Только не смей мне говорить, что это вовсе не то, о чем я подумала, — гадливо съязвила она. — Ты опять взялась за старое, так?
— Допустим, — осторожно попыталась уклониться от прямого ответа Ава, старательно избегая взгляда сестры. Ей было ужасно стыдно перед ней. Ведь…
— Ты же обещала! — вскинув руки, громко возмутилась Эмма. — Ты обещала, что больше никогда!
— Я помню! — довольно резко оборвала ее Ава, чувствуя, как стыд быстро трансформируется в злость и обиду. — Но я так больше не могу. Я не могу жить, постоянно себе отказывая в том, что мне так хочется.
— Да ладно, — скривилась сестра, плотно скрестив руки на груди. — Неужели все настолько плохо?
— А вот ты мне скажи, смогла ли сама, к примеру, на всю оставшуюся жизнь отказаться от секса? — предложила младшая. — Я имею в виду совсем. Даже мастурбировать нельзя.
— Монашки так живут и не жалуются, — подняв указательный палец вверх, заметила Эмма.
— Предлагаешь мне пойти в монастырь? Серьезно? — насмешливо заломив бровь, уточнила Ава.
— А это удержит тебя от очередной глупости? — нарочито серьезно спросила старшая сестра, но, решив не продолжать неудачную шутку, махнула на младшую руками и с хмурым видом села на закрытый унитаз как на стул. Какое-то время она неподвижно сидела, спрятав лицо за ладонью и храня мрачное молчание. При взгляде на нее Аве вновь стало невыносимо стыдно за нарушенное обещание и за попытку утаить от сестры свой проступок. Но что ей было делать? Она не могла не вернуться к старому, иначе бы это уже была не она. И тем более не хотела вновь заставлять сестру обо всем знать. Но, видимо, не судьба.
— Честно говоря, в душе я давно подозревала, что рано или поздно ты сорвешься, — выдержав паузу, произнесла Эмма куда более спокойным, но все еще мрачным и серьезным тоном. — Но теперь хоть понятно, где ты так часто начала пропадать по выходным. Так понимаю, все твои слова про свидания всего лишь отмазки?