Аше лежала с закрытыми глазами. Губы были приоткрыты, грудь высоко вздымалась и девушка тяжело дышала. Вся усталость за эти раунды обрушилась на неё как одна сильная волна, выбивая оставшиеся силы.
Ноги, руки гудели, кровь пульсировала в венах бешеным неустанным потоком, подобно горной реке, тёплый воздух, который они сотрясали борьбой, казался обжигающе горячим, опаляя пересохшие губы. Испарина проступила на коже, а каждая венка на шее вырисовывалась сквозь тонкую порозовевшую кожу от столь долгого напряжения.
- Это всё из-за матери… - не открывая глаз, прошептала она.
Ион приподнялся на локтях и посмотрел на девушку, задавая уже привычный вопрос Аше о том, что на этот раз стряслось между матерью и дочерью. Ион знал обо всех стычках двух женщин за последние пять лет. Одной хрупкой блондинки и другой черноволосой бестии, бросающейся в самое пекло. Если до этого их отношения были тёплыми, хоть мать и держала Аше в ежовых рукавицах, то по какой-то невиданной ему причине, Сапфира стала требовать от дочери невыполнимого, каждый раз порицая её за выбор той жизни, которую вела дочь. И не услышав ответа на свой вопрос, Ион слегка толкнул ступнёй девичью ногу.
- Как обычно, только на этот раз она заговорила о замужестве. Заметь, - Аше наконец-то открыла глаза и посмотрела на мужчину, - о моём замужестве, - вкрадчиво проговорила она, словно это было что-то из ряда вон выходящее.
- Да это она у тебя шутница, - усмехнулся он. - Кто настолько сильно провинился, чтоб тебя назначили в назидание этому бедолаге? - его кривая ухмылка стала ещё шире.
- Это на что ты намекаешь? - Аше приподнялась на локтях и уставилась на эльфа ястребиным взглядом, пнув легонько его ногу носком сапога.
- Готовить не умеешь, шить тем более, дом покроется мхом и грязью, и единственное, что ты умеешь - фехтование, и то хреново! - подтрунивал над ней Ион, зная, как действуют на неё его слова. Хоть они были и сказаны в шутку.
В отличие от многих мужчин, он бы многое отдал, лишь бы такая, как Аше, стала его женой. Что могло быть лучше, чем общий интерес и увлечение? А готовить он и сам умел.
- Ах ты ушастый засранец!
Аше набросилась на парня, но тот ловко перекинул девушку через бедро, наваливаясь сверху, прижимая подругу к земле, но это ни на секунду не остановило воительницу. Пытаясь освободиться, а Ион стараясь предотвратить все её попытки в борьбе, оба катались по траве, оставляя за собой примятый след. Когда неуклюжая возня наконец-то прекратилась и Аше перестала сопротивляться, обмякнув на земле, то Ион опёрся ладонями о твёрдую поверхность, приподнимаясь над девушкой. Волосы в туго затянутой косе растрепались, выбиваясь из ровной глади зачёсанных волос, ноздри девушки раздувались, как у свирепого быка, а губы сжаты в узкую полоску.
Второй. Нет! Даже в третий раз за день она потерпела поражение. Это не только задевало - ранило глубже ссадины оставленной от клинка Иона. Ведя такие бои, без ранений не могло обойтись. Поэтому Аше, как и Ион частенько обзаводились тонкими, незагорелыми шрамами, словно шёлковые нити на теле.
- Я пошутил, - улыбнулся он. - Ну, подумаешь, отравишь какого-нибудь богатого сноба своей стряпнёй, с кем не бывает, - когда Аше хлестанула его ладонью по плечу, то Ион довольно растянулся в ещё большей улыбке, обнажая весь ряд зубов. - Ради того, чтобы спасти население Вилавиона от мучений, я готов жениться на тебе.
Задумывался ли Ион на эту тему? Конечно же да! Он прекрасно знал: рано или поздно он, или Аше окажутся в тех условиях, когда их семьи заговорят о продолжении рода. В конце концов, он не будет же всю оставшуюся жизнь сражаться на мечах в поле. Нужно было подумать и о будущем. Об оседлой жизни, которая, как и Аше, претила ему. А союз с подругой детства, с искусной воительницей, владеющей мечом с ним на равных, с красивой девушкой, с человеком, который понимал без слов - ни это ли главное в союзе двух партнёров? К тому же за последние два года Аше перестала напоминать мальчишку и стала прекрасной девицей, хоть и в несвойственной одежде для такой барышни. Но, а как бы иначе она смогла сражаться с ним на мечах? В платье? Да первое, что она бы сделала - запуталась в собственных слоях длинной юбки.
Поэтому рассматривать Аше как своего партнёра не только в фехтовании, но и гораздо больше, стало довольно частым развлечением в последнее время. Ведь иногда ему хотелось коснуться её губ, которые каждый раз во время гнева становились узкой полоской. Хотелось ощутить мёд её уст. Ион был уверен, они слаще любого нектара. Мягче, чем любые другие женские губы. Уверенные и дерзкие в поцелуе.