- Я же предупреждал, дом не любит оружие, - произнёс Иливилькор. Старик уже успел сесть на деревянный стул, больше напоминающий расколовшийся пень, который вытесали умелые руки, превращая его в предмет гостиной мебели.
Не сказав ни слова, Аше посмотрела в сторону, куда только что отлетел её меч, и переступила порог, всё же опасаясь магии; если синее поле вновь возникнет перед ней, то в этот раз оно могло зашвырнуть её следом за мечом.
Когда девушка вошла, то Ион, прежде чем проследовать за ней, осмотрелся по сторонам и, сняв меч с пояса, поставил его возле входа, переступая порог жилища старого мага. Стоило им двоим оказаться по другую сторону двери, кристалл на посохе старика засиял, и дверь тихо закрылась, а свечи, стоящие на окнах, вспыхнули огнём, освещая стены обители Иливилькора.
- Я хочу знать всю правду! - сухо произнесла Аше. Поза её тела говорила о том, что девушка была не просто напряжена, а готова в любую секунду сорваться в бой и плевать, что её меч валялся где-то за воротами дома, в поле. И им повезёт, если после они смогут отыскать его в траве среди этой глухой ночи. Главное наконец-то узнать правду, которую скрывали от неё двадцать лет. И не кто-то, а собственная мать и отец. Кому она слепо доверяла и любила. А эти люди предали её…
_________________________
Глоссарий:
*Ажно - даже (устар., просторечие)
З.ы.: Просторечие - слова, выражения, грамматические формы и обороты, употребляемые в литературном языке...
Глава 5
Глава 5
За год до дня Х
Земной покров устилала белая густая пелена, клубясь и монотонно извиваясь подобно змеям. Но уверенные шаги воина разбивали мглу, заставляя туманные нити тянуться вверх, словно отголоски призрачных душ; оплетая сапоги странника дымными руками, старались утащить его в подземное царство. С каждым продвижением Аше белоснежный плен поднимался всё выше, пока вовсе не достиг самых крон пугающих деревьев. Кругом стояла непроглядная мгла. Острые, как иглы шипы, усеивали корявые ветви терновых кустов, цепляясь за плотную ткань чёрного плаща, замедляя ночного путника, заставляя каждый раз одёргивать подол плаща или резко уводить руку в сторону, чувствуя острые колючки, впивающиеся в кожу. Колкие иглы усыпали ткань, напоминая тело дикобраза. Кожа горела, а чем дальше Аше проходила вглубь туманного занавеса, тем гуще и выше становились колючие кусты, чьи колкие лапы срывали капюшон с головы девушки, царапая кожу лица и шеи, оставляя тонкие ранки, с которых проступали капельки алой сукровицы.
Каждый новый порез обжигал, а кожа зудела от мелких царапин. Но когда большой и острый, как бритва шип, полоснул по щеке, Аше ощутила, как по коже стекает горячая струйка крови. Сняв чёрную перчатку, девушка дотянулась до лица, касаясь алой капли, чувствуя, как на коже остаётся размазанный кровавый след. Взглянув на руку - пальцы были измазаны собственной кровью. Гнев вновь вспыхнул с новой силой. Если бы она только знала, как использовать амулет. Если бы не жила столько лет в неведении, то всё было бы гораздо проще. Она не ощущала бы себя столь одинокой и знала, почему жители Вилавиона так косо поглядывали на неё, словно Аше была чем-то им обязана. Если слова Иливилькора правдивы и не содержали ни капли лжи, которой пичкали собственные родители, то Сапфира, при рождении Аше, умоляла мага наложить заклятие, скрывающие силы верховной жрицы эйшвойи, в надежде, что дочь никогда не узнает о своём предназначении, и не будет рисковать жизнью, спасая Райские Земли, как и пророчила книга. Сапфира скрыла не только всю правду, но и заставила Аше поверить в сказку, что Вилавион - единственный мир, и других Земель или миров не существует. Как и большинство детей, рождённых в стенах Вилавиона, не знали печального падения Иных Земель. Но Аше была другой. Она являлась не обычной рождённой девочкой в стенах Вилавиона; не была эльфом, наядой, травницей или каким-то другим жителем магического мира - она была избранной - той, кто должен вернуть Земли и одержать победу над великим злом, что разрушило их былой мир. О ней говорилось в священном писании Ануджи. И если верить ему, то Сапфира должна была наречь своё дитя - Авалон. Но от имени осталась лишь одна единственная заглавная буква. Словно наградив дочь другим именем, мать могла изменить будущее своего дитя - уберегая от кровопролитной битвы. Но «голубая» кровь верховной жрицы эйшвойя всё равно направили девушку по пути древнего пророчества; хоть мать и лгала ей всю свою жизнь, как и отец, - стараясь навязать другую жизнь, - но ничего не вышло. И почему Аше только не заподозрила ничего, что могло навести на мысль об обмане, о её происхождении? Ведь всю свою жизнь она провела в сражениях с Ионом, когда ни одна другая девушка Вилавиона не притрагивалась к оружию. Аше грезила войной, сражениями, - ей нравилось ощущение оружия в руке, звук скрещенных мечей, чувство боли в мышцах после боя. Всё это никогда не являлось женскими забавами. Аше с самого рождения была иной, и судьба вела её по проторенной дорожке, словно готовя к будущему. Все старания матери потерпели поражение.