Схватившись за рукоять ножа; тот плотно прилегал к её бедру, Аше выхватила его из ножен и прижала к груди, скрывая холодное лезвие под тканью черного плаща.
Когда возле окна послышались шаги, девушка выглянула из-под капюшона, наблюдая, как тёмная тень пронеслась недалеко за пределами здания. Всё же ассасин не имел столь отчаянную способность врываться бог знает куда. Аше стоит научиться продумывать всё наперёд. Если Ион обучил её вести бой на пару шагов вперёд; то вот он не позаботился о действиях вне сражения и не научил уму-разуму, который ей сейчас бы пригодился.
Не вздумай она вернуть кристалл, всё стало бы в разы проще. Аше проникла бы в башню под видом ассасина или же обычной жрицы эйшвойи, и как только бы ей представилась возможность, то вонзила нож в сердце чудовищу; но эмоции взяли вверх.
Размышления так увлекли её в параллельный мир, и Аше совершенно позабыла о счёте пройденных минут, и сколько пролежала в этом богом забытом склепе. Прислушавшись, девушка не услышала ни единого звука. Кругом нависла былая тишина. Поднявшись, Аше осторожно ступая по полу, делала невесомые шаги, стараясь нащупать именно пол, а не чьи-то кости. Не хотелось осквернять труп, да и этот хруст в ночи прозвучит как самый громкий набат, привлекая внимание.
Оказавшись у покосившегося проёма, Аше оперлась руками и перемахнула через бортик, чувствуя резкий удар запаха свежего воздуха. Сейчас она отчётливо понимала, что в носу до сих пор застряла пыль с запахом старых трухлявых костей. Тошнота вновь подкатила к горлу, но нужно было идти вперёд. На этот раз Аше точно потеряла ассасина и вряд ли ей удастся нагнать его.
Нужен новый план. Чёткий, разумный план! Ступая по когда-то вымощенной булыжниками дороге, Аше размышляла над новой схемой действий. Сейчас это ей необходимо, как глоток свежего воздуха и вода. Хотелось смыть с себя всю грязь. Да и прежде чем покинуть дом Винн, Аше измазала лицо сажей, пытаясь всячески скрыть девчачьи черты лица. И если прежде идеальная полоска, напоминающая усы, пролегла вдоль верхней губы, то после встречи с трухлявым скелетом и собственной ладонью, Аше ощущала на губах отвратительный привкус, а былая имитация растительности на лице напоминало не более чем любопытного ребенка, который засунул своё личико в открытую дверцу топки.
- Зачем ты следишь за мной?
Из собственных мыслей её выдернула, даже сказать вышвырнула рука, чьи пальцы крепко сжались на её шее, а собственная спина с такой силой встретилась с твёрдой поверхностью стены, и искры посыпались из глаз. А звук выскальзывающего лезвия из наруча, уткнулся остриём в её ребра.
- Я… я… - Аше едва прохрипела. То ли от страха, или от пальцев, что так сжимали её шею, она говорила сдавленным голосом.
- Зачем следишь за мной? - ещё раз произнёс грубый голос, и стоило мужчине поднять голову и взглянуть на Аше, как девушка невольно вздрогнула.
На неё смотрели змеиные глаза. Те самые, что она наблюдала в доме Винн, прячась под полом. Страх сковал сильнее.
- Язык проглотил? - прорычал он.
- Шея… - хрипя, произнесла Аше. Она забила ассасина по руке.
Казалось, его пальцы с каждой секундой всё крепче сжимались и девушка ни то, что не могла говорить; да и дышать становилось трудно.
Как только пальцы разжались, а клинок со скрежетом скользнул обратно под тёмные рукав и мужчина отшагнул назад, понимая: вряд ли тот подросток, который стоял перед ним сможет нанести ему какой-то вред.
Ощутив свободу, Аше отшатнулась и, схватившись за шею, где всё ещё горели отпечатки его кожаных перчаток. Откашлявшись и отдышавшись, девушка выпрямилась, стараясь не казаться напуганным до самой смерти маленьким щенком.
- Я жду.
- Я хочу стать ассасином, - выпалила Аше. Ведь именно такой цели она придерживалась. Обучиться и убить одного за другим. - Вступить в братство… или как оно называется… - вот уж эти слова были лишними. Любой желающий вступить в ту или иную банду, должен знать наверняка такие мелочи, как братство или союз, а возможно и гильдию.
- Ты? - усмехнулся мужчина.
- Да, я! - уверенным голосом ответила Аше. После столь удушливого приветствия её слова больше напоминали скрип несмазанного колеса телеги, так что беспокоиться о том, что ассасин расслышит в нем женские нотки, можно было не волноваться.
- Тебе сколько лет? - кинул он.
Да какая ему разница-то? Да хоть двадцать, хоть тридцать или даже пусть пятнадцать.
- Я хочу служить Дохану, - прорычала Аше. - Стать наёмником.
- Мы никому не служим, - ответил, наконец, мужчина, разглядывая своего оппонента с ног до головы, словно пытался найти что-то примечательное или особенное. - Хочешь служить королю, отправляйся в Гринокс.