- Завтра будет новый раунд, - Аше лучезарно улыбнулась и тут же повернулась к Нэйре, которая поджала губы и смотрела на девушку прищуренным взглядом. - Видишь, я уже иду, - обратилась она к женщине, только что без слов махнувшей рукой, указывая в сторону невысоких домов.
***
Входя в дом, Аше встретилась со строгим взглядом матери. Миниатюрная женщина сидела на деревянной лавочке в голубом платье, низ которого расшит разноцветными узорами, а прямоугольный вырез, очерчивал приподнятую округлую грудь гипюровой вставкой. Встав со скамьи, женщина обрела ещё более хрупкие черты тела: не высокий рост, узкая талия, обтянутая атласной тканью, маленькая ножка в элегантных туфельках. Белокурые волосы обрамляли её миловидное лицо, спадая вниз по её плечам крупными кольцами. Несмотря на небесно-голубые глаза, которые излучали свет, сейчас казалось, потемнели и с укоризной смотрели на Аше.
Женщина окинула взглядом свою дочь, осматривая её с макушки до пят. Девушка была на голову выше матери, как и в отличие от неё не обладала точеной фигурой, а небольшая грудь скрыта коричневой мешковатой рубахой, небрежно заправленной в тёмные узкие штаны, туго обтягивающие бедра, подобно второй коже. Оба запястья оплетали кожаные браслеты, которые переплетались между собой, создавая неопрятно спутанный клубок нитей. Несмотря на знойную жару, ноги Аше были облачены в высокие чёрные сапоги, на пару размеров больше, чем сама ступня девушки. Бедра опоясывали кожаные потрескавшиеся от старости ремни, на которых висел меч в ножнах. Острие кожаных ножен смотрели в пол, а массивная серебряная рукоять оружия с зеленым камнем в оправе на конце, выглядывал из-под руки Аше.
Сапфира вновь окинула дочь взглядом и тяжело вздохнула. Единственное её отличие от мальчишки - красивые черты лица, - явно доставшиеся от матери. Ну и чёрные, как смоль волосы, забранные на макушке в хвост, заплетенные в тугую косу, даже в таком виде, доходили до талии Аше.
Не дожидаясь ответа, девушка расстегнула кожаную перевязь с ножнами, и, придерживая её одной рукой, освободила себя от оружия и, не позволяя мечу повалиться на пол, отложила его со стуком на скамью возле входа. Мать продолжала смотреть на Аше, сверля взглядом, но это ни на секунду не остановило её. Девушка села возле меча, и уткнувшись носком своего сапога в пятку другой ноги, с силой скинула первый башмак. Ступня была обмотана плотной тканью, чтобы та не скользила каждый раз при ходьбе в сапогах, которые были гораздо больше. Когда второй ботинок был снят, и валялся возле её ног, Аше размотала ступни и закинула портянку под скамью, на которой сидела. Переведя взгляд на мать, девушка пожала плечами, словно отвечая на немой вопрос женщины. Сапфире не нужно было произносить вслух слова, - Аше и так знала, чем именно недовольно её мать. Почти каждый день, с момента её осознанной жизни, Сапфира твердила дочери: игры с мечом вовсе не женские забавы, и необходимо заниматься пригодными вещами для жизни, и вырасти истинной леди, став достойной женой. Но Аше, вместо того, чтобы слушать мать, всегда сбегала из-под опеки Нэйры, стоило той отвлечься на кухонные дела. Именно так Аше и познакомилась с Ионом.
Сбежав однажды с занятий в излюбленное место; там-то, она и повстречала эльфийского мальчишку. И по иронии судьбы их увлекали схожие интересы.
Семья Иона, в отличие от Аше, считали, что любой мужчина, а особенно с эльфийской кровью, должен владеть оружием как собственным телом. Словно меч - продолжение руки, арбалет, как острый и меткий взор, а секира - холодный разум. Но вот эльфийская школа навевала скуку и, будучи ещё тем озорником, Ион часто сбегал с занятий, стоило учителю отвлечься. Вот так они и встретились. Сама судьба свела их. И с семи лет, почти каждый день, если им удавалось улизнуть от присмотра, встречались в поле, где и проводили долгие часы, играя в храбрых воинов. Возможно, дружба сошла на «нет», если бы только семья Иона, не относилась к Аше с такой холодностью, а Сапфира категорически не запрещала общаться с мальчишками и особенно играть в такие не женские игры - это и сплотило их вместе ещё больше.
- Что? - Аше всё же не выдержала молчание матери.
- Ты ведь понимаешь, рано или поздно тебе придётся выйти замуж.
Аше изумилась услышанному. Обычно все речи матери были о том, как у неё могла родиться такая дочь, которая ни дня не носила платье, а если и доводилось такое чудо, то ткань в тот же час была испещрена дырами, измазана грязью и только на выброс - девичий наряд не подлежал восстановлению. Дочь - любящая оружие, взамен девчачьим посиделкам и жеманному смеху. Даже отец - умеющий владеть искусно мечом, не разделял любви дочери к опасному оружию. Надеялся, что с возрастом эта забава пройдёт, но с годами лишь пробуждалась всё сильнее, становясь паранойе.