После Великой войны это имя загремело сразу - оно принадлежало молодому доктору, который был автором многих смелых идей, буквально перевернувших генокибернетику.
Особенно известны были его импланты и протезы. Разработанные им протезы заменяли руки и ноги так, что после недели реабилитации пациенты уже не чувствовали разницы, какие у них конечности - свои или нет. А если заменялись такие вещи, как глаз или ухо, разницы не чувствовали вообще! Тысячам людей его проекты подарили вторую, полную счастья жизнь. Поздравительные, благодарственные письма и подарки дождем осыпали гения, он был известен всюду.. И вот он, осыпанный славой и деньгами, вдруг объявляет о свадьбе, о намерении жить тихой семейной жизнью и уходит из медицины. Многие были в недоумении, но проекты Виктора работали и работали отлично и потому о нем на некоторое время забыли - всем пока хватало старых, или улучшенных старых разработок Железного доктора - так его прозвали в широких массах. Виктору стали платить пенсию в солидном размере и оставили в покое.....зря.
Женился Виктор на Московской красавице Олесе, что была одаренным биоинженером. Все, кто присматривался к этой паре, завидовали - пара всюду была вместе, работала вместе и никто не видел, чтобы хоть раз вспыхнуло пламя ссоры между этими светочами науки. А потом родился мальчик, названный Валерианом в честь деда Виктора, что погиб на Великой Войне.
Маленький Валериан оказался весь в отца - одаренный, худощавый и высокий, с непослушной косматой копной волос на гениальной голове. Он был любопытен не в меру - знать хотел все и мать с отцом щедро давали ему знания. Годам к двенадцати Валериан мог без запинки перечислить все химические элементы, известные науке, рассчитать траекторию зонда для посадки на Луну и спроектировать улучшенный геном для простых растений. Гордились ли родители таким чадом? Конечно же да.
Но вот только парень скоро подрос. Его взгляды стали чуть шире огромных знаний, что непрерывным потоком вливали в него отец и мать и он стал замечать некоторые неувязки в их счастливой с виду семье....Особенно его заинтересовал отец, частенько пропадавший в подвале. Ходить туда пятнадцатилетнему парню было запрещено...но попробуй останови человеческое любопытство! И естественно, в один прекрасный день Валериан полез в подвал.....
До сих пор помнил Валериан тот день. И стоило Психу поудобнее откинуться на стуле и расслабится, как память сработала, как видеопроектор и проиграл он картину, что в корне изменила жизнь пятнадцатилетнего гения..
Парнишка уверенно достал из кармана небольшой, но мощный фонарь - мамин подарок на день рождения и неуверенно застыл перед массивной дверью в подвал, что безусловно хранил много тайн.... сейчас в нем говорили два голоса. Голос Благоразумия - он уговаривал Валериана пойти обратно и заняться чем нибудь более интересным - например создать кибербио протез для той калеченой лягушки без лапки, что он нашел вчера. Другой - голос любопытства, шептал о том, какие тайны могут быть скрыты там, за дверью.
- Вдруг это испытание - говорил он.
- Вдруг отец желает посмотреть, сможешь ли ты проникнуть туда, чтобы проверить твой ум и если справишься, возьмет тебя к себе в подвал и там вы будете вместе строить счастливое будущее для бедных калек, что живут там, вне дома...
- А что если нет? По взрослому хмуря лоб, спросил Валериан у любопытства, оттеснив благоразумие подальше.
- Не беда...зато много узнаем.
Больше паренек не колебался. Взломать кодовый и сканирующий замок он смог без труда, затем чуть повозился над замком со спектральным анализом сетчатки глаза - и огромная дверь без шума отъехала в сторону, обнажая короткий коридор, освещенный зеленоватыми лампами. Мальчик шагнул внутрь...и его захлестнула волна тревоги. Мальчик беспомощно завертел головой. Воздух... сам воздух был словно чем то пропитан. Пахло очень противно - будто от той мыши, что они с отцом вскрывали без ведома матери. Переборов отвращение, мальчик шагнул вперед, повернул за угол...и выронил из рук бесполезный фонарик.
Он стоял на пороге высокого полупустого зала с бетонными стенами и полом, ярко освещенном белыми лампами на потолке. В середине зала стояло массивное железное кресло, похожее на кресло дантиста, но с разного рода ремнями, трубками и стальными кольцами. Сзади к креслу был привинчен огромный аппарат неизвестного мальчику назначения и к этому аппарату от стен шли ржавые трубы, в которых что то непрестанно булькало..но не это шокировало паренька..
В кресле, привязанный ремнями к нему, сидел голый мужчина лет сорока. Его голова была плотно закупорена в полупрозрачный шлем из толстого пластика, к которому от аппарата протянулось три прозрачных трубы. Тонкие, толщиной с карандаш стальные трубки опутывали тело мужчины прочной сетью, а разноцветные провода, кончающиеся присосками, как паутина раскинулись по его изможденному, грязному и заросшему телу. Все это громко гудело и жужжало а перед креслом, держа в руках планшет, что то старательно в него записывала его мать. Отец же стоял у аппарата, дергая за рычаги и нажимая на целое созвездие кнопок и рычажков и что то иногда отрывисто говоря матери. Парень сделал шаг, присмотрелся....и тут к горлу подкатил мощный рвотный позыв. С трудом, схватившись за рот руками, мальчик сдержал крик, что рвался прямо из его еще неокрепшего сердца - крик ужаса. Его зрачки, расширившись и дрожа, неотрывно глядели на стальные трубки....каждая из них входила в тело несчастного! Под коленные чашечки, под ребра, в уши, под скулы, в плечи, в грудную клетку....эти стальные приспособления вонзились в тело сидящего и по всей видимости качали из него кровь - если судить по синеве вокруг мест входа. Ну или что еще. Мальчик, парализованный страхом, поднял глаза вверх, на шлем - и увидел сверкающие глаза, дергающуюся косматую голову и постоянно разинутый рот - несчастный кричал, кричал от боли и этот шлем не давал ничего услышать.