— Если она выжила, — согласился я. В то, что Эрика возродилась на алтаре Элуны мало кто верил — удивляясь моей обратной уверенности. Я же просто не мог понять, как Эрика могла не возродиться, даже мысли не допускал, что ее больше не увижу.
Втроем вышли из кабинета, спустились в холл, прошли через несколько коридоров, передвигаясь по огромной боярской усадьбе.
— Кать, мы куда идем? — спросила идущая позади Дарья.
— В гараж.
— А почему ты их в гараже оставила? — спросил я с недоумением.
— Я бы их в хлеву оставила, если бы он здесь был, — негромко сказала Екатерина, так чтобы Дарья не услышала. Похоже парни так себе впечатление на ледяную королеву произвели. Хотя, кто бы сомневался.
— Они при тебе кварталы Анхелеса что ли обсуждали? — спросил я.
— Тебя бы тоже в хлев отвела, — вновь негромко, только для меня, произнесла Екатерина.
— Анхелес — это столица проституции на Филиппинах? — переспросила Дарья, услышав мои слова.
— Да.
— Если вы были на Филиппинах, как они в индонезийской тюрьме оказались?
— Сейчас придем, расскажу, — потянул я остановившуюся девушку за собой.
Гараж оказался под стать всей боярской усадьбе — размером с ангар для стратегического бомбардировщика. Впечатление простора помещения усиливала пустота — внутри только синий монструозный пикап Екатерины, отчего эхо стука ее каблуков зазвучало вокруг, едва мы только вышли на гладкий бетонный пол. Парни сидели в дальнем конце в зоне отдыха и достаточно громко переговаривались. Подойдя к двери Екатерина взялась за ручку, но заходить не спешила и выразительно глянула на Дарью, предлагая послушать о чем речь. Конечно, разговор шел специфический, о чем ведь еще можно говорить после почти полугодичного заключения в тюрьме?
— … ну а Жозефина?
— Ну нет, эта реально тупая! Мой член — это самое умное, что приходило в ее голову!
— Подтверждаю, с ней даже поговорить не о чем.
— Вы ей за беседы что ли платите?
— Не все же время долбиться в режиме дятла!
— Ну если заканчивать за две минуты…
— Две минуты? Ничосе ты марафонец, Сатрап за десять секунд справляется!
— Ой, Бартез, вот ты бы завалил хлебало, а⁈
— Во избежание новых пропущенных, — после этого комментария раздался смех.
Посмотрев на спутниц, я вздохнул — Екатерина понятно, познакомилась уже, а вот для Дарьи случайное прослушивание подобных разговоров оказалось неожиданностью.
— Такие прикольные, — вдруг сообщила девушка. Точно, она же инфант терибл фамилии, с чего бы ее подобное поведение смущало.
Положив руку на ручку поверх ладони Екатерины — отчего она вздрогнула, я открыл дверь и прошел первым в зону отдыха, видя направленные на себя удивленные взгляды. Все трое, как и я в черно-серых неомилитари костюмах Рампаги, подстриженные, выбритые и даже выглядят почти как приличные люди.
— Дарья. Екатерина, — повернулся я к заходящим девушкам. — Знакомьтесь, моя бывшая тактическая группа. Уникальные люди: мировая спортивная слава и медали чемпионатов мира, выигранные турниры специальной олимпиады, научные статьи в авторитетных журналах и престижные премии, десятки боевых медалей и орденов, сотни почетных грамот, приемы и церемонии награждения в Кремле и в Глобальном Совете — всего этого они могли бы достичь вместе и по отдельности, если бы раз за разом не вели себя как конченые идиоты.
Поднявшаяся на ноги троица смотрела на меня со смешанными чувствами. Впрочем, радость от встречи все же преобладала — догадываются, кого благодарить за освобождение нужно.
— Рене Анри, — показал я на темноволосого мужчину лет двадцати семи с тонкими аккуратными усиками. — Вечный студент, практикующий психолог без диплома. Предлагал индивидуальные консультации для настоящих женщин, на чем и погорел — проконсультировал не ту даму, после чего был моментально отчислен из универа и в ускоренном порядке подписал военно-корпоративный контракт чтобы скрыться от мужа, желающего получить расшифровку оказания услуг.
Анри недовольно поморщился, слушая мое описание, но тем не менее продемонстрировал Екатерине и Дарье изящный полупоклон.
— Николя Сатрап, — показал я на второго члена группы. Большой и слегка грузный, под два метра ростом, обманчиво неторопливый и даже неуклюжий на вид. — В молодости надежда российской тяжелой атлетики, но легкость запретных развлечений перевесила тяжесть нагрузок. Будучи изгнанным из спорта пробовал зарабатывать деньги в подпольных боях без правил, где правила у него были свои — отчего и пришлось выбирать между тюрьмой и контрактом после очередного неприятного инцидента.