— Я пришел предложить тебе возможность присоединиться к правильной стороне, — с отчетливыми глумливыми интонациями произнес Григорий.
— Я не…
— Да ладно, я шучу, — прервал он Екатерину. — Просто пришел посмотреть на твое падение.
— Какое падение?
— Хотя бы это, — Григорий вдруг толкнул Екатерину, и она упала на спину вместе со стулом. — Не вздумай вставать, или придется сделать тебе больно.
Глядя на лежащую и не пытающуюся подняться девушку, консультант достал из внутреннего кармана пиджака шприц-инъектор, продемонстрировал его Екатерине.
— Это тебе зачем? — чуть дрогнувшим голосом спросила она.
— Новые времена требуют новых решений.
— Что это такое?
— На живот перевернись, руки за спину. Быстро! — легонько пнул Григорий Екатерину по ноге.
— Ты так и не сказал, что это такое, — дрожащим голосом спросила она.
— Это…
Договорить Григорий не успел, потому что я забрал у него шприц. Мимоходом случайно сломал ему руку в двух местах — очень уж экзоскелет у костюма призрака отзывчивый, а я не сдерживался.
— Зачем? — раздраженно спросила Екатерина, поднимаясь и находя взглядом размытое марево на том месте где я стоял. — Зачем ты это сделал? — снова повторила она вопрос, глядя уже на покрасневшего от боли Григория. Чтобы он не кричал пришлось ему еще в горло ударить, так что сейчас консультант едва слышно хрипел, держась обоими руками за шею.
— Не выдержал, — честно признался я, поднимая визор забрала, отчего размывающая пелена костюма сразу исчезла.
— Чего не выдержал? Он только рот раскрыл, готовясь к откровениям! — совсем не скрывала Екатерина неудовольствия.
— Неважно, — не стал я отвечать.
На самом деле понимал, что консультант готов делиться информацией, но внутри и так тяготило чувство вины, что не уберег девушку в небоскребе, поэтому смотреть как Григорий издевается над Екатериной просто не смог.
Уходя от ее горящего злостью взгляда я уже присел рядом с консультантом и закрыл ему рот полоской скотча, а после поднял за шиворот и усадил его в кресло, связывая руки и ноги. Консультант к этому времени слегка оклемался — лицо перекосило от боли, когда сломанную руку мотал, но спокойствие сохраняет. Которое, впрочем, исчезло, едва я взял в руки отложенный было шприц-тюбик.
— Что это? — спросил я у консультанта.
Он помотал головой, показывая, чтобы я снял кляп. Да-да, уже бегу выполнять.
— Это скорее всего препарат для подчинения, — раздался рядом голос, а мгновением позже спала пелена с подошедшего ближе Анри, поднявшего забрало визора.
— Ты откуда знаешь?
— Интересовался.
— Это же из разряда фантастики, — не поверил я.
— Это средство подчинения? — спросил Анри у Григория, а тот вновь головой замотал, показывая, чтобы кляп сняли. Недолго думая, я воткнул инъектор ему в шею, вгоняя всю дозу, после чего Григорий задергался и громко замычал.
— Ты зачем это сделал? — спросила Екатерина.
— Проверим эффект.
— Если он помрет?
— Это будет фиаско, — пожал я плечами.
— Ты вообще головой думаешь когда-нибудь? — возмущенно прошипела Екатерина.
— Вы.
— Что?
— Вы вообще головой думаете, Аксель Александрович? — пародируя ее холодный голос, произнес я. — Мы на «ты» не переходили, Екатерина Дмитриевна.
— Ничего себе фон-барон какой, на «вы» его еще называть надо… — прокомментировал Анри, а раздраженная Екатерина взгляд отвела. Григорий к этому моменту перестал дергаться и сидел с остекленевшим взглядом, поэтому я сдернул у него скотч со рта.
— Алло, мужчина, это препарат для подчинения? — поинтересовался Анри, после чего консультант согласно кивнул. — Ну вот видишь, не фантастика, а вполне рабочее средство, — повернулся ко мне Анри.
— Может он врет.
— А может и нет. Что это за препарат? — повернулся Анри к консультанту.
— Препарат «Пассив», предназначенный для прямого подавления и подчинения, — ровным бесцветным голосом ответил Григорий.
— Принцип действия?
— Кратковременно подавляет активность отвечающей за волю префронтальной коры, усиливает выработку серотонина в подчиненных отделах, создавая состояние покорного удовлетворения.
— Эффекты от использования?
— Объект сохраняет базовые навыки, интеллект и способность выполнять прямые приказы, но полностью лишен собственных желаний, инициативы и способности к сопротивлению.
— Зачем ты собирался применить его на Екатерине Дмитриевне?
— Временно подчинив объект «Шалава», планировал дать ей команду заняться со мной оральным сексом с целью запечатлеть это на видео для использования записи для шантажа в виде аргумента возможной дискредитации.