— Командир, заело что-то.
— Что? — раздалось с улицы.
— Заело что-то, — совсем негромко, но отчетливо выговаривая слова произнес я.
— Не понимаю! — повысил голос боец. — Дверь откройте!
Через секунду интерес он ко мне потерял — в его глазах отразилось огненная вспышка, а потом вторая. Через секунду донесся сдвоенный грохот взрыва — похоже на взрыв бытового газа в хранилище небольшого города. Еще через несколько секунд одна за другой начали вспухать огнем и дымом стоящие на стоянке машины — электромобили, которым легко залезть в мозги и заставить аккумуляторные батареи создать красивый фейерверк, а Сатрап знал в таком толк. Несколько дронов доставки прилетело в будку КПП, заставляя бойцов кинуться врассыпную, кто-то начал стрелять, машины продолжали взрываться, летели в небо трассеры, раздавался многоголосый крик «На нас напали». Эх, люблю запах суеты по утрам — не скрывая торжества, улыбнулся я. А чего-чего, но суету мои полупокеры наводить умеют.
«Испугавшись» происходящего я нажал на газ и рыкнув мотором — снося шлагбаум, Волга выехала за пределы поселка.
— Твои дебилы мой дом взорвали! — сообщила мне озадаченная Екатерина, наблюдающая за происходящим через заднее стекло, а после вдруг перелезла с заднего на переднее сиденье.
— Конечно, им же надо было улики уничтожать.
— Какие улики?
— Там мой костюм призрака, оборудование для маскировки, следы ДНК, обманные датчики в конце концов.
— Это мой дом!
— Он же застрахован?
— Не в этом дело!
— Зато мы на свободе и с чистой совестью, — пожал я плечами.
— Они. Взорвали. Мой дом! — почему-то продолжала долбить меня претензиями Екатерина. Все равно она там не жила, чего так расстраиваться сильно?
— Зато тебя на ферму не отвезли! — в сердцах ответил я.
— На какую ферму?
— Не знаю. Но думаю это выяснить в ближайшее время, — уже сдержанно сообщил я. Надо же, дом ей взорвали — мы еле ноги унесли, а она еще возмущается!
— Я надеюсь ты не принял всерьез слова Григория? — после небольшой паузы вдруг спросила Екатерина.
— Какие слова? — не понял я.
— Неважно. Забудь, — отвернулась к окну ледяная королева. Только сейчас понял, что может быть она имела ввиду слова консильери-консультанта о том, что она ко мне неравнодушна, для чего собственно компрометирующее видео и планировалось снимать. Переспрашивать не стал, и так сидит со сжатыми кулаками и напряжена до предела, вдруг еще драться начнет. Дом ей взорвали, надо же — там, между прочим, и так ремонт нужно было бы делать, Элеонора потоп качественный устроила.
Через две минуты позади показалась погоня — глобалы почуяли все-таки неладное, но я уже выехал на Ленинградское шоссе, где меня сразу взяли в коробочку машины корпорации РМПГ, сопровождая до Норд-сити к семи башням. Преследующие машины глобалов сверкали мигалками, орали громкоговорителями, но держались позади, вклиниваться не рисковали — нас четыре колесных броневика сопровождали, такие в блин раскатают лишний раз количество оборотов двигателя не повышая.
На подземной парковке небоскреба нас встречал лично Громов, но сказать я ему ничего не успел — Екатерина стремительно вышла из машины и открыв багажник рывком, откуда только столько сил взялось, выдернула Григория. Со звучным шлепком голого тела консультант упал на гладкий пол паркинга и что замычал из-под кляпа, от удара придя в себя. Екатерина уже с остервенением пинала его ногами, а я — наблюдая за воспитательным процессом, думал, что оперативные псевдонимы для объектов разработки нужно с умом использовать, чтобы потом не прилетало в лицо ногами от разъяренной женщины. Объект «Шалава», это же надо такое придумать — совсем ни страха нет, ни ума ни фантазии.
— Тяжелая ночь? — негромко поинтересовался Громов, подходя ближе ко мне.
— Да уж, непростая. Как там мои полупокеры, выбрались?
— Уже на базе.
— Ну и хорошо. Екатерина Дмитриевна, хватит! — повысил я голос, обращаясь к разъяренной девушке, продолжавший пинать стонущего Григория.
— Тебя забыла спросить! — в сердцах бросила ледяная королева, отвлекаясь от Григория.
— Вас.
— Что? — прекратила она избиение.
— Не тебя, а вас. Мы на «ты» переходили? — применил я ее же оружие, а под шумок два бойца подняли под локти избитого Григория, тут же замычавшего от боли. О том, что у него сломана рука они не знали, но ни я, ни Екатерина сообщать не стали.
— Успешно сходили? — поинтересовался Громов.