— Каким образом? — спросил я.
— Достаточно будет просто оказаться рядом, — отвечая, Громов почему-то смотрел не на меня, а на Екатерину.
— Так просто? — удивилась девушка.
— Да, именно так, хотя этой кажущейся простоте поспособствовал целый ряд факторов. Дело в том, что творцы-основатели в процессе создания новых миров совершили большое количество ошибок… — начал было Громов, но увидев скептический взгляд Екатерины, прокомментировал. — Не смотрите так, Екатерина Дмитриевна, во Вселенной только УАЗ-Буханка сразу вышла хорошо, все остальное приходится периодически переделывать. Даже Господь всемирный потоп устраивал, исправляя собственные ошибки, естественно и наши два техногения с первого раза не справились нормально. Так вот, Петр с Павлом создали семь миров, большинством процессов в которых сейчас управляет система процедурной генерации. Но какие-то процессы, особенно базовые, с момента разделения остались неизменными и системному контролю не подаются, работая с заложенными в функционал ошибками планирования. Одна из таких ошибок — непродуманное распределение реинкарнантов.
Громов уже сменил картинку и в рабочей области появилось схематичное изображением восьми миров. Я теперь понял, почему слышанные ранее внутрикорпоративные названия звучали как «Пандора-Красный» и «Средиземье-Зеленый»: Земля в этой схеме была изображена как черно-белый шар, противоположные стороны которого символизировали светлое и темное отражение, а выстроившиеся вокруг семь миров были обозначены цветами радуги. На них сейчас Громов и показывал поочередно, проводя указкой от первого красного до последнего фиолетового.
— У нас за гранью теперь есть семь миров в сеттингах постапокалипсис, технофэнтези, киберпанк, фэнтези, античность, сай-фай и стимпанк. Если распределение диких и ренегатов по иным мирам подчиняется алгоритмам процедурной генерации и происходит автоматически в равных пропорциях, то каждый перерождающийся разумный реинкарнант выбирает место для второй жизни самостоятельно. Уверенная тенденция такова, что самыми популярными сеттингами для перерождения разумных оказались античность и фэнтези, антилидером рейтинга же стал постапокалипсис.
— И почему мало кто желает отправиться в окруженные радиоактивными пустошами анклавы среди мертвого мира, — послышался насмешливый комментарий одного из корпоратов.
— Заселенные мутантами радиоактивные пустоши, — добавил кто-то из министерских чиновников.
— Именно так, — согласился Громов. — Более того, развитие социума на Пандоре уже идет совершенно иначе, чем в остальных мирах. Например, в Разломе куда вы должны попасть, население города состоит из разумных, ренегатов и диких практически в равных пропорциях. Да-да, они уже смогли договориться и объединиться, развив поселение до четвертого уровня, уверенно приближаясь к пятому. Невероятная для всех остальных миров скорость развития, оттого нам так и важна ваша дипломатическая миссия, — глянул Громов на нас с Екатериной. — Имейте ввиду, что многие из выбравших постапокалипсис разумных реинкарнантов по своим психологическим характеристикам мало чем отличаются от ренегатов с дикими и, если сейчас пустить на самотек ситуацию на Пандоре, мы получим не просто точку напряжения, а реальную пороховую бочку.
— Поясните, пожалуйста, — попросил кто-то из чиновников.
— Сейчас мы — Земля и семь миров, находимся в стадии разделения, наступившей после диверсии Саботажа. Наши миры связаны только отдельными точками входа — порталами и хаотично активирующимися проходами в аномальных зонах. Массовое и единоразовое перемещение — больше десяти человек, сейчас возможно только от нас к ним, с Земли в иномирье. Это сложно объяснить, но в основе лежит элементарная физика, закон сообщающихся сосудов. Но постепенно при увеличении населения семи миров произойдет обратное сопряжение и наши миры вернутся к прежнему уровню взаимодействия, существовавшему до разорвавшей тесную связь диверсии. И если Пандора к этому моменту не будет нами контролироваться, мы просто получим населенную безумцами планету, откуда как нам будут происходить вторжения тварей, которых практически невозможно убить нашим обычным оружием.