В спальной кровать и пол оказались в лепестках роз, в ведерке шампанское, рядом блюдо с фруктами — комплимент от отеля для молодоженов. Уложив Екатерину на кровать — она по-прежнему предпочла делать вид что спит, я накрыл ее тонким покрывалом, забрал ведерко с шампанским и пошел досматривать сериал.
Видимо, Екатерина вновь по-честному заснула, потому что из спальной появилась только к ужину. Сходили в ресторан вместе, при этом Екатерина меня не то чтобы совсем игнорировала, но старательно избегала любого контакта, даже зрительного. Словно между нами стена стеклянная появилась, не допускающая вообще никакого сближения, даже для обычного разговора. О том, чтобы спать на одной широкой кровати речи естественно не шло — в первую же ночь Екатерина показательно закрылась в спальной комнате, так что мне достался неудобный диван в гостиной и возможность пересмотреть все древние сериалы Шеридана на широком голоэкране.
Всю оставшуюся неделю мы отдыхали — прогулки на свежем воздухе, прогулки на яхтах, экскурсии по городу, иногда загорали в шезлонгах у бассейна. В перерывах между дежурным «отдыхом», используя окна в периметре безопасности, в одиночестве я каждый день выходил в закрытый к посещению Танцующий лес в поисках подходящих деревьев. Нашел целых пять сосен — изогнутых так, что стволы представляли из себя практически идеальные кольца, должные по плану превратиться в порталы, когда наступит подходящее время.
Екатерина по-прежнему вела себя максимально отстраненно, сведя наше общение до необходимого минимума. При этом обратил внимание, что когда мы выходили на улицу она распускала волосы, так что шрам на лице был практически не виден, но стоило нам оказаться в бунгало, сразу же собирала их в хвост, как будто при мне следа удара прикладом на лице совсем не стеснялась. Я попробовал ее об этом спросить, но получил в ответ такой колючий взгляд, что тему больше не поднимал.
Несмотря на кажущуюся экскурсионную активность — дома мы все-таки почти не сидели, кратковременный неожиданный отпуск превратился в день сурка и было ощущение что я его «протюленил». Наверное, из-за того, что с Екатериной почти не общался. Она достаточно уверенно держала дистанцию, сводя общение к необходимому минимуму, так что все время под крышей я уделял только просмотру сериалов.
В субботу вечером Екатерина была как обычно молчалива и отстранена, но при этом выглядела бодрой и собранной. Вышли из дома мы сразу после полуночи, спокойно преодолели невысокий забор ограждения и взявшись за руки — Екатерина даже сама первая руку протянула, углубились в лес. На небе вместо Луны едва светился тонкий уходящий месяц, поэтому блуждать по лесу оказалось непросто даже с фонариками.
С некоторым трудом мы нашли первое подходящее дерево, подошли ближе — я при этом Екатерину за талию приобнял. Она вздрогнула едва ощутимо, но ничего не сказала. Постояла немного рядом с сосной собираясь с духом, потом сама приобняла меня левой рукой и положила ладонь правой на ствол.
И ничего.
— Чувствую себя идиоткой, — проговорила Екатерина, не размыкая объятий, но отвернув лицо в сторону от меня.
— Есть какие-то ощущения?
— Вообще ничего, — покачала головой Екатерина.
— Пойдем другое найдем.
— Пойдем, — отпрянула было она, но я ее перехватил. — Не вздумай.
— «Не вздумай» что?
— Отпускать меня.
Екатерина промолчала, а глаз я ее не увидел, она по-прежнему старалась на меня не смотреть. Один за другим, блуждая по ночному лесу, обошли остальные найденные мною подходящие под описания деревья. Стояли рядом, прикасались к соснам вместе и по отдельности, в один из кругов даже вместе пролезли и все так же ничего не происходило.
Время постепенно уже близилось к рассвету, небо начинало светлеть — скоро над нами полетят патрулирующие закрытую территорию дроны, отозванные на сегодняшнюю ночь, так что пора как-то или перемещаться в другой мир, или уходить в бунгало.
Направляясь уже в сторону отеля, на обратном пути мы прошли мимо последнего подходящего дерева — той самой первой сосны, у которой пробовали отправиться в иномирье в самом начале ночной прогулки. Вновь постояли рядом обнявшись, и опять ничего, никакого аномального отклика.
— Давай я одна попробую, — предложила вдруг Екатерина.