Самостоятельно он вряд ли смог бы быстро передвигаться, там килограмм триста веса в грузном теле, растекшемся по накрытой коврами площадке паланкина. Помимо двух десятков кожаных, приближающуюся тушу сопровождало четыре массивных охранных робота — у каждого пулемет с вращающимся блоком стволов, а совсем рядом с паланкином шагал одинокий андроид, я определил его как робота-администратора.
Восседающее на носилках огромное тело было в плотном и ярком на фоне всего остального пейзажа белоснежном халате. Совершенно непонятно кто это — мужчина или женщина, потому что смотрела бесполая туша на нас маленькими глазками, едва видными за складками бровей и пухлых щек. Заговорило оно неожиданно тонким как будто детским голосом, обращаясь ко мне.
— Twoja dziewczyna?
— По-русски если можно, — произнес я. Хотя вопрос прекрасно понял, но переговоры лучше на своем языке вести.
— Мэр нашего города, многоуважаемый Эмиль Рачкевич спрашивает, ваша ли это баба, — раздался уже знакомый голос.
— Да, это моя женщина, — подтвердил я.
— Я не какая-то баба, а прибывший на переговоры дипломат! — одновременно заявила уязвленная Екатерина.
— Ты не баба, а дура, — в сердцах шепнул я совсем негромко, уже прекрасно понимая, что у нас возникли серьезные проблемы. И улыбка многоуважаемого мэра — во всю широту лица, так что мясистые щеки пошли многочисленными складками, мои опасения подтвердила.
— To nie jest jego dziewczyna, proszę o odnotowanie tego w protokole, — повернулся многоуважаемый Эмиль к роботу-администратору. И в этот раз я прекрасно понял сказанное — он просил отметить в протоколе отказ Екатерины от признания себя моим имуществом.
— Граждане города Разлома! Следуя букве закона, я заявляю права на эту женщину, — неожиданно перешел на русский Эмиль, обращаясь к окружающей нас толпе.
— Протестую! — словно на судебном заседании, воскликнула Екатерина. — Я посланник правительства Земли, и уполномочена вести переговоры…
— Бабам слова не давали! — раздался из толпы знакомый уже голос, поддержанный громким одобрительным гомоном.
— Уважаемый гость нашего гостеприимного города! — обратилась ко мне писклявым детским голосом туша многоуважаемого мэра. — Вы по-прежнему утверждаете, что это ваша женщина? Подождите-подождите, прежде чем ответить, имейте ввиду, что обман связанный с имущественными правами на женщину является в нашем славном городе серьезным преступлением и карается смертной казнью!
Одновременно с этими словами пулемет одного из охранных роботов повернулся в мою сторону, раздался тянущий гул раскручивающего блок стволов электрического привода. Неприятный звук, у меня даже корни зубов заныли, а настроение упало в глубоко минусовые отметки.
«Аксель и Екатерина будут в безопасности», — говорили они. «Поддерживаемый суперкомпьютером закон и порядок, справедливый мир и статус посланников», — замелькали у меня мысли при взгляде на вращающийся блок стволов, но отбросив накатывающую пропасть отчаяния, собрал мысли в кучу и заговорил.
— Вместе с этой женщиной, ее зовут Екатерина, мы прибыли сюда с планеты Земля как дипломатическая делегация. Следуя законам этого города я заявляю на нее свои права, которые она может прямо сейчас подтвердить, — произнес я, надеясь что уж сейчас Екатерина не будет совершать акт эмансипации. Она промолчала, а ствол пулемета к моей радости начал крутиться медленнее, гул привода стал тише.
— Не-не-не, баба уже свое слово сказала, — вставил комментарий по-прежнему невидимый голос.
— Уважаемый, мы всегда рады гостям нашего города, — доверительно сообщила мне туша мэра. — Но, как правильно говорит глас народа, женщина уже признала отсутствие хозяина. Поэтому, если вы не откажетесь от своих притязаний, дело будет решаться справедливым поединком, — посмотрели на меня маленькие глазки.
— Это какой-то беспредел! — зашипела разъяренная Екатерина.