Вообще удивительно, что живой остался и в себя пришел — во время королевской битвы повреждений я просто не замечал, но вспоминая сейчас уверенно могу предположить, что переломан просто весь. Еще ведь и в голову два раза качественно получил — были бы мозги, было бы сотрясение. С другой стороны, я ведь не сразу помнил кто я и где я, так что может и есть что-то в голове, что отбить можно.
— Очнулся? — спросила меня открывшая глаза Екатерина.
— Yep.
— Ты как?
— Бывало и хуже, но не со мной.
Некоторое время провели в молчании — ледяная королева меня рассматривала со странным выражением лица, а я лежал и не только собирался с силами, но и благодарно воспринимал накатывающую боль, не дающую полностью сосредоточится на воспоминаниях. Все же мой перфоманс во время королевской битвы стоит сотни попоек, которые не хочется вспоминать. Тем более что я подобное неконтролируемое поведение после первой же пьянки прекратил, еще в восемнадцать лет — и вот гляди ж ты, догнало забытое ощущение через года.
— Ничего мне сказать не хочешь? — негромко спросила Екатерина.
— Ты меня за что-то наказываешь? — вопросом на вопрос ответил я и даже повел рукой вокруг, намекая на интерьер. Движение далось серьезным усилием, но все же завершил жест, после чего рука безвольно упала на кровать, а на лбу испарина появилась. Сил в организме было настолько мало, что малейшие действия забирали весь резерв.
— Это самые лучшие комнаты, которые здесь есть.
— Можно мне тогда что-нибудь похуже? — совсем тихо попросил я, потому что уже и говорить стало тяжело.
— Можно. Но потом — сейчас тебе лучше лежать.
— Хорошо. Расскажи, что случилось после того как… — заговорил я, но в середине фразы энергия совсем кончилась, и я вновь погрузился в беспамятство.
Третье пробуждение случилось ранним утром. У кровати в этот раз дежурила одна из ухаживающих за мной девушек-красавиц, сейчас рассмотрел ее получше. Милое личико, из одежды только набедренная повязка и тонкая полоска ткани закрывающая грудь — черные волосы и то больше смуглой кожи юного тела закрывают.
Увидев мое пробуждение, девушка улыбнулась, что-то сказала про уважаемого господина и упорхнула. Дверь за ней хлопнула, но меньше чем через пару минуту открылась снова и в комнату зашла Екатерина. Она по-прежнему выглядела по-королевски, но в этот раз вместо белого платья на ней было темно-синее, подчеркнутое серебряными украшениями. Мундирное платье, я бы его назвал, официальная повседневная королевская одежда. Единственное, что осталось прежним от ее вчерашнего образа — широкий металлический браслет из темного металла, на котором равномерно мигал зеленый огонек индикатора.
— Доброе утро, — приветствовала меня ледяная королева.
— Здрасте, ваше величество, — слова давались гораздо легче чем вчера, прямо прилив энергии чувствую.
— Как себя чувствуешь?
— Вчера было хуже. Так что случилось, когда я… — не стал договаривать, не могу слов найти.
— Когда ты потерял сознание тебя отнесли лечить в медицинский блок, а меня проводили в главное здание института к местному управляющему компьютеру, разъяснили полномочия и вручили символ власти, — показала Екатерина на свой браслет.
— А где мой? — вспомнил я, что мой браслет перед битвой изъяли.
— В тумбочке.
Бросив короткий взгляд на тумбочку, решил пока с этим повременить. Достать смогу, но силы кончатся — хотя сейчас чувствую себя намного лучше, чем прежде. И эхо от обезболивающих отсутствует и боли больше не чувствую, но тратить энергию не хотелось, нужно наконец узнать подробнее о произошедшем.
— Ты уже больше двух суток валяешься в беспамятстве, пока мне приходится разгребаться с происходящим, — говорила между тем Екатерина. — И теперь, когда ты наконец очнулся при памяти, у меня есть важный вопрос: что за гребаный рот того казино это вообще было?
— Ваше величество, не надо так нервничать, — попробовал я ее успокоить. — Все ж хорошо закончилось.
— Что? — вкрадчиво спросила ледяная королева, а потом взяла со стола блюдо с фруктами и швырнула его в стену. — Не надо нервничать⁈ Да я со страха чуть не померла, когда ты там в крови весь лежал!
Пока по комнате летали предметы мебели и мандаринки, а Екатерина высказывала мне свое отношение к случившемуся, выплескивая накопившийся с момента королевской битвы стресс я с удивлением думал, о чем именно она сказала. Ведь со страха она чуть не умерла именно когда я там в крови лежал, а не когда она за свою судьбу переживала.