От ухаживающих за мной бывших наложниц мэра узнал, что медицина здесь непривычная — из мира неслучившегося будущего, уничтоженного ядерной войной. Слабость моя была связана с тем, что меня накачали восстанавливающими препаратами, которые починили поврежденный организм, но у этого лечения была своя цена в виде времени на восстановление. Так что довольно неожиданно, но после всех полученных повреждений я довольно быстро приходил в себя — тело починили сразу же, а вот силы и энергия возвращались постепенно.
На четвертые сутки я уже сам поднялся с кровати, чувствуя себя довольно свежим и бодрым. По ощущениям, стометровку легко пробегу. Тем не менее, бывшие наложницы проводили меня до ванной — огосподибожемой, представляющей из себя огромный золотой таз на массивных львиных лапах. В процессе омовения были недвусмысленные попытки и поползновения доставить мне удовольствие, отчего пришлось отказываться, один раз даже достав голову самой активной девушки из-под воды, где она собиралась повторить сцену из древнего фильма «Поездка в Америку». Зита была это или Гита, я не понял — научился пока только Риту безошибочно узнавать.
После ванной, отослав девушек и чувствуя, что слабость уже отступила и не собирается возвращаться, закутанный в простыню я сидел на балконе и пил чай. Пока любовался удивительным багряным закатом — лучи уходящего солнца превращал в марево накопившийся за день и поднимающийся над холмистыми пустошами жар, ко мне присоединилась Екатерина. Видно было, что вымотана — это я здесь расслабляюсь, приходя в себя в режиме восстановления, а у нее силы явно забирали королевские обязанности и заботы градоправительницы. Не говоря ни слова Екатерина налила себя чаю, села рядом так же любуясь закатом.
— Кать, ты можешь оградить меня от навязчивого внимания девушек?
— Сам не можешь?
— Говорил, они меня не слушают — каждый раз как в первый раз.
— Не нравится? — коротко глянула она на меня.
— Нравится не нравится — это из другой оперы вопрос. Просто скажи своим подданным, чтобы руки больше не распускали.
— Герой же должен получить свою королевскую награду, — пожала плечами Екатерина.
— Ты же вроде как за свободу и равноправие недавно выступала?
— Я предложила этим девушкам свободу, но они устроили натуральную истерику, ползая в ногах и разбрызгивая сопли и слюни умоляя не прогонять их из дворца.
— Мы во дворце? — обвел я рукой вокруг, показывая на железобетонный антураж.
— Да, так здесь главный административный корпус называют.
Дворец, надо же. Мы сейчас, кстати, на том самом длинном балконе-галерее, на котором белье сушилось в самый первый день, когда я корпуса института из окна гостиницы увидел.
— А вот это вот все великолепие откуда? — показал я на вход в мои покои, имея в виду интерьер.
— Это спальная комната Эмиля Рачкевича. В одном из контейнеров на судне была вся эта мебель, он ее себе забрал.
— А ты где обитаешь?
— В апартах его бывшей любимой жены. Теперь это мои королевские покои.
— Там тоже такая обстановка?
— Нет, там все дешево и бедно.
— А сама первая жена где?
— Она меня убить пыталась.
— И?
— И моя охрана убила ее.
— А где твоя охрана, я их ни разу не видел?
— Киборги, за дверью сейчас стоят.
— Ясно, — протянул я начиная понимать, что Екатерина здесь довольно напряженно время проводила.
— Так что насчет награды? — поинтересовалась она.
— Какой награды?
— Ну, девушки. Они обижаются что ты их отвергаешь, постоянно просят их не наказывать за это.
Ничего себе, оказывается она с ними еще в контакте по этому поводу, а мне отмахиваться от навязчивого внимания приходится.
— Ваше величество, давайте в первый и последний раз уясним: то, что я теряю рядом с вами голову во время проявления света или тени не означает, что я ведомое инстинктами животное. Я человек, разумный между прочим, и пихать мне в кровать трех юных и скорее всего несовершеннолетних полуголых девушек в ожидании что я на них сразу запрыгну — моветон.
— Они перерожденные, каждая из них уже жизнь на Земле прожила.
— Тем более не стоит, этот ящик Пандоры открывать я не готов.
Екатерина хмыкнула, и надолго воцарилась молчание — пока солнце полностью исчезало из виду.