Эта девушка не только морально меня убивает — мелькнула последняя мысль.
Очнулся от сладкого конфетного вкуса — надо мной, щекоча лицо волосами, нависла Лиза, только что поцеловавшая меня вполне по-взрослому. Удивленно подняв брови, ощущая во всем теле удивительную легкость, я столкнулся взглядом с девушкой. Моментально преобразившись, она потянула меня вверх, матерясь как сапожник. От удивления я даже приподнялся, горя желанием высказать юной девушке недопустимость подобных высказываний, но тут вдруг вернулась кратковременная память. Картинка только что произошедшего сложилась в моментально заболевшей голове, но при этом я уже запрыгивал в машину, в распахнутую водительскую дверь.
Перескочил на пассажирское сиденье, а Лиза запрыгнула следом — после чего сразу несколько десятков обращенных ударились в машину, даже не думая тормозить. Один из них очень удачно врезался в водительскую дверь, захлопнув ее. Лиза с испуганным криком топнула по педали, так что меня откинуло назад, и я ощутимо ударился затылком о подголовник. Снова заболела голова, к горлу подступил комок тошноты.
А она ведь меня поцелуем в себя привела, отдав часть жизненной силы — понял вдруг я смысл произошедшего. Неожиданно. Наверное, Арина как главная жрица Лориэль научила, иным ничем перфоманс красноволосой девушки объяснить не получается.
— Тормози! — глухим голосом попросил я, когда проехали пару сотен метров, немного удаляясь от толпы преследователей.
Лиза посмотрела удивленно, но послушно топнула по педали, а я открыл дверь и высунулся наполовину, быстро избавляясь от завтрака. Едва выпрямился, вернувшись на сиденье, Лиза надавила на газ, и меня снова ускорением прижало в кресло.
Ехали мы уже по новому указателю на проекции лобового стекла — оказавшись на широкой площади. Теперь непосредственно главная цель — используя ключ, перезагрузить систему. Вот только сделать это будет непросто — не считая нескольких десятков позади, по всей площади к нам бежали синие фигурки. Вместе когда соберутся, больше сотни точно будет.
Нацелились на нас они, явно собираясь со всего города. Огибая нескольких попавшихся навстречу обращенных, мы проскочили по площади и приближались к огромному зданию, очертаниями напоминающего хоккейную арену. Сити холл — сердце анклава, как Белая башня в Эль-Новгороде, даже гадать не нужно.
Главное здание и двери его были достаточно большими, чтобы из машины не выходить — сминая входные рамки мы въехали внутрь. Сходство с хоккейным стадионом усилилось — с визгом колес по идеально ровному полу мы ехали по кругу, объезжая кадки с цветами, скамьи и таблички навигации ко входам слева, ведущим на большую центральную площадку, где наверняка проводятся собрания и массовые мероприятия. Проводились, пока рейдеры не пришли.
Стрелка навигатора показывала нам наверх и сделав неполный круг, Лиза направила Скаут на широкую лестницу, ведущую на второй уровень. Едва слышно загудела трансмиссия, а вот энергоустановка двигателя работала бесшумно — придавая происходящему оттенок нереальности; под рев мотора действие было бы веселее.
Попрыгав на ступеньках, Скаут вылетел на галерею второго этажа — менее широкую, чем круговой холл первого уровня. Здесь места было меньше, но ехать пока можно — увидев первую же лестницу, Лиза направила Скаут к ней, потому что стрелка показывала на нее, все дальше вверх. В этот раз поднимались со скрежетом металла по бортам — лестница не такая широкая, прошли только-только. На третьем этаже круглая галерея была еще меньше, зато здесь были двери в нужный нам зал, подсвеченные красным контуром.
— Я сейчас зайду, а ты прижмись и закройся! — крикнул я Лизе, стукнув по своей двери.
Она прекрасно поняла и остановилась. Я выскочил из машины — едва не упав и шатаясь, побежал ко входу. Открыл дверь, рванув на себя, осторожно заглянул внутрь — памятуя сюрприз в виде тайного советника. Нет, здесь пусто — небольшой зал, похожий на овальный кабинет, явно место собраний местного руководства.
Обернувшись, махнул Лизе. Разогнавшись на коротком отрезке с визгом резины по полу, Скаут развернулся полетел к двери. Я прикрыл створку, услышав с той стороны глухой удар. Все, подперла. Отойдя от двери, двинулся вперед, к небольшому возвышению с трибуной. Пытаясь унять позывы тошноты подошел, осмотрелся — безжизненная рабочая область, мигает лишь сдержанная подсветка в специальном углублении, подходящем под форму перстня. Ткнул кулаком — не подходит, слишком глубоко. Снял перстень с пальца, со щелчком вставил его в паз. И ничего.