Богиня вела нас к логову, будто по карте — никаких сомнений. Мы сначала вернулись к лифтовой шахте, потом двинулись дальше, туда, откуда пришла эта тварь.
— А почему ты называешь эту тварь сучкой? — спросил я.
— Потому что она сучка, — удивленно посмотрела на меня богиня. — Что непонятного? Или ее я тоже должна звать женщина?
— Да нет, я просто думал, что Цербер — кобель.
Кера заразительно рассмеялась.
— Цербер давно помер! Он же собака! Даже такие собаки со временем умирают, хоть и живут намного дольше смертных. Животные, неразумные. Он знает, что должен умереть, и умрет, какой бы ни был сильный. После него врата Аида охраняли его дети, потом внуки. И не всегда это были самцы. Так что Цербер — это даже не имя, а уже должность, что ли? Привратник. Эта, скорее всего, была правнучкой того первого Цербера. Внуков-то чистый спалил. Я думала, что на этом род Церберов и прервался, а оказывается — нет. Обидно немного. Я сама, своими руками прикончила последнего.
Я подумал, что мне совершенно необидно. Уж больно страшная тварь. Спутники от таких откровений выглядели слегка ошеломленными, особенно Витус. Не хорошо, кстати, при нем такие разговоры вести. Дело не в недоверии, просто этот парень точно не станет сидеть в Кронурбсе безвылазно. Мне и самому это не нужно, он ведь был бы гораздо полезнее на поверхности. В общем, надо такие разговоры прекращать, пока не поздно.
Не знаю, как ориентировалась Кера — по запаху, или она руководствовалась какими-то сверхчувствами, но я о том, что мы приближаемся понял именно по запаху. Псиной несло за несколько сот метров до пролома в стене, за которым обнаружилась нора. Пол логова по уровню находился сильно ниже входа. Луч фонаря осветил заваленную мелким костяным крошевом неровную поверхность. Как только мой фонарик осветил полость, оттуда закричали знакомым голосом:
— Бегите отсюда! Тварь скоро вернется! Возвращайтесь наверх, сообщите, чтобы сюда завалили проход на этаж!
Кера спрыгнула вниз.
— Тварь уже убита, — сказал я. — Вы хоть назовитесь, ребята, я не вижу, кто вы.
К моему облегчению, и бешеной радости Витуса и Мариус и Дариус оказались здесь, и вполне живые, только ужасно голодные и изможденные. Пока мы их с помощью богини вытаскивали, парни рассказали, как они тут оказались.
— Она появилась сразу, как мы спустились, — рассказывал Мар, — Мы ничего не успели сделать, даже выстрелить. Было очень страшно. Доминус Диего, вы знаете, мы во всяких ситуациях побывали. Привыкли действовать, если страшно. Но тут что-то совсем запредельное было. А она нас даже убивать не стала — видно, уже сытая была. Оттащила в логово и здесь бросила. Иногда давала детенышу с нами поиграться. Он нас кусал, а если мы пытались защищаться, она легонько рычала…
Да, детеныш. Кера продемонстрировала мне его сразу, как только мы вытащили людей. Здоровенный такой, лысый и крылатый «щеночек», только, в отличие от мамаши у него еще и три хвоста со змеиными головами на конце.
— Вот дерьмо, — выругался я, когда увидел этакую красоту. — Надо его убить, пока не вырос.
— Ты что! — возмутилась Кера. — Мы не станем его убивать! Смотри, какой хорошенький! Я его себе заберу. — богиня, взяв щенка поперек груди, ткнула мне им в лицо. Одна из голов лизнула меня в нос… точнее, во все лицо сразу, если учитывать размеры языка. Зато вторая с щенячьим рычанием вцепилась в плечо. Кера, перехватив тварь одной рукой, щелкнула кусающуюся голову по носу, и меня отпустили. Хорошо, что у него пока зубов толком нет. Он и так-то сжал меня, как тисками. Но я на это даже внимания не обратил, слишком был ошеломлен. Кера не хочет кого-то убивать.
— Ты что… ты серьезно хочешь завести вот это чудовище?! — до меня, наконец, дошли ее последние слова. — Эту тварь, которая, когда вырастет, будет размером с дом, и станет жрать людей? Его надо прибить, пока он не выжрал какой-нибудь город!
— Не будет он размером с дом, — отмахнулась богиня. — Церберы становятся большими, только когда охотятся или защищаются. А так он подрастет еще немного, и все. Его мамаша, кстати, тоже скоро обратно уменьшится. И я тоже могу уничтожить целый город, со всеми жителями и домами. Меня же ты не убиваешь? Я хочу питомца, как твоя женщина. Что в этом такого?
— В самом деле, Диего, он такой милый! — подключилась Петра. — Смотри, хвостиками виляет. Не ожидала от тебя такой жестокости!
Я определенно чего-то глобально не понимаю. Ничего милого в щенке лично я не видел. Нет, я люблю собак… Нормальных, человеческих собак! С одной головой! С одним хвостом! Без крыльев! А не это лысое слюнявое чудовище с уже сейчас светящимися красным глазами.