— По факту мы тут защищаем лишь города и ближайшие окрестности, — в порыве откровенности выдал генерал, — а саванна не принадлежит никому.
В общем, как-то военный меня не сильно успокоил. Насколько мне известно, мирные кочевники остаются таковыми только до тех пор, пока не начнут кого-нибудь грабить. Одна надежда, что нашу компанию они посчитают достаточно сильной и устрашающей, чтобы не рисковать.
Следующие три дня прошли ровно в таком же темпе. Я уже окончательно втянулся в ритм путешествия и расслабился — а напрасно. На четвертую ночь нас все-таки решили попробовать на зуб.
— Часовой спит, — услышал я задумчивый голос Керы, и тут же подскочил. Не бывает тут, чтобы часовые спали. Пытаюсь разглядеть лагерь — в темноте не видно ни зги. Какого черта не горят огни?
— Тревога! — я решил, что разобраться можно и потом. Лучше прослыть паникером, если окажется, что часовой просто разгильдяй.
— Чувствуешь, сколько их и откуда идут?
— Оттуда, — Кера ткнула пальцем куда-то в саванну, — Не знаю, сколько. Их кто-то укрывает.
— Доминус Диего, что случилось? — это генерал проснулся от моего крика и теперь хочет выяснить, почему я устроил неплановую побудку.
Объяснять ничего не потребовалось — как раз в этот момент раздались первые выстрелы.
— Вопрос снимаю, занимайте оборону как оговорено, — Генерал развернулся, и, ухватившись за револьвер, побежал дальше командовать. Его указания я проигнорировал. Своих людей мы с Доменико заинструктировали на подобный случай до тошноты, так что, надеюсь, не подведут. Есть другое дело.
— Свою силу без нужды не показывай, — велел я богине, — не хватало еще здесь засветиться. Надеюсь, и так справимся. — И пойдем посмотрим, как там Доменико, что-то мне неспокойно.
Наши машины на ночь мы ставим отдельной группой, рядом с табунами. Чтобы утром во время техобслуживания не греметь железками на весь лагерь. Это генерал так попросил, и отказать было бы невежливо, хотя было бы гораздо спокойнее, если бы машины находились в центре. Правда, помимо Доменико, там еще два десятка подчиненных доминуса Флавия, да только мне что-то все равно неспокойно.
В лагере по-прежнему темно, несмотря на то, что кто-то уже начал зажигать фонари, их еще слишком мало. Мне много света и не требуется — достаточно не терять из виду Керу, которой освещение вообще не нужно. Табун и машины стоят всего в пятидесяти метрах от лагеря, но пройти их без приключений не удалось.
Стоило отойти на несколько шагов от последней палатки, как прямо на нас выскочило четверо всадников. «И тут из-за угла танк», — вспомнил я. Нет, эта темнота какая-то неестественная. Короткое усилие, лошадь первого бандита споткнулась, всадник вылетел из седла. Второго я подстрелил, с двумя остальными справилась богиня. Помня мое указание, воспользовалась револьвером.
Я постарался еще ускорить бег. Некогда бояться споткнуться в темноте — что-то мне не нравится, что впереди слишком тихо. Сколько секунд требуется, чтобы пробежать пятьдесят метров? Уж точно не больше полминуты, даже в темноте. Но я все равно успел напредставлять себе всяких ужасов. И почти не ошибся — мы с Керой едва успели.
Темнота, стоило нам подойти к лошадям, перестала быть такой густой и вяжущей, проявились и звуки. И здесь было шумно. Несколько десятков бандитов, пригибаясь, пробирались в сторону локомобилей. Оттуда ожесточенно отстреливались. Судя по всему, сначала они попытались порубить ребят с наскока, но быстро пожалели о своей затее — краем глаза я заметил несколько трупов. Теперь они стали осторожнее, но от идеи поживиться грузом не отказались. Мы с Керой оказались у нападающих во фланге — удачно.
Упал на колено, сдернул с плеча винтовку. Выстрел, выстрел, еще один. Рядом часто щелкает винтовка Керы. Прежде, чем бандиты поняли, откуда их убивают, мы с ней как в тире расстреляли аж два десятка. Оставшиеся, сообразив, что подмога у охранников фургонов какая-то очень жидкая, с воплями рванули к нам с богиней. Ну-ну, с саблями-то. Перезаряжать винтовку некогда, но у меня еще два револьвера. Кера не отстает, да и обитатели локомобилей не растерялись, так что до нас добежал едва десяток бешено размахивающих саблями негров.
Чистых здесь нет, я не стесняюсь пользоваться своим манном. Сразу трое попадали, из них двое, кажется, зарезались своими же саблями. А я, наконец, достал из кобуры подмышкой презент доминуса Криспаса — местный аналог пистолета Кольт Миротворец, наше с ним совместное творчество. Восемь патронов, семь трупов. Последний упал мне прямо под ноги. Чуть-чуть не добежал.