— Благодарю тебя, великая. Не думал, что когда-нибудь меня освободит из рабства чужая богиня. Да еще несущая беду. Странные времена настали. Я отслужу. И моя подруга — тоже. Можешь ее отпустить, обещаю, она не станет кричать.
— Ну да, — хмыкнула богиня, с облегчением отпуская баньши. — Я вся такая внезапная.
Больше в доме торговца нас ничего не держало. Выбрались из того же окна, на улице нас встретил успевший соскучиться Пушок.
Случайный прохожий, которому довелось бы встретить нашу компанию был бы в шоке, думаю. Вполне бодро вышагивающий впереди безголовый труп — ну, а за кого еще можно принять акефала в темноте? Блемии — народ редкий, живут обычно очень далеко отсюда, и в наших краях встречаются… да вообще никогда не встречаются. В их существование и не верит никто. Так вот, за трупом идет несчастная плакальщица в полупрозрачных одеждах, потом не слишком интересные мы с Керой, а сзади бодро трусит трехголовое чудовище. Полагаю, картинка действительно непривычная и пугающая даже для этих диких мест.
— Куда ты собираешься их пристроить? — с любопытством спросила меня Кера.
— Вообще-то не собираюсь. Отпустим, и пусть отправляются восвояси, — пожал я плечами. — Или тебе они нужны?
— Вот уж нет! — фыркнула богиня. — Но зачем тогда ты согласился этого безголового освободить? Я думала, он тебе нужен.
— Не нужен. — Покачал я головой. — Но жалко же. И его, и баньши. Да и компания странная.
— Ничего странного, — отмахнулась Кера. — Блемии — искусные заклинатели. Баньши, скорее всего, он и привязал, по приказу хозяина. Этих плакальщиц не так-то просто заставить работать насильно. А сейчас они невольно будут держаться вместе. Среди вас, людей, только так можно выжить иным народам.
— Не спеши нас гнать, спаситель, — забавно, оглянуться акефал не может, чтобы сказать что-то мне, идущему позади, ему приходится развернуться всем корпусом. — Мы можем пригодиться.
Угу. Как в анекдоте. Хотел Иван-царевич раздавить мышку, да не получилось, убежала мышка. Вот тут-то лягушка и пригодилась.
— Уж больно вы, ребята, приметные, — кисло улыбнулся я, в очередной раз споткнувшись. Что-то мне паршиво. — Сами знаете, как чистые относятся к иным.
— Это правда, — слегка поклонился акефал. Кивнул, значит. — Но и пользы в случае чего от нас много. Подумай, спаситель. Нам некуда идти — мы оба изгои в своих племенах.
Отвечать не стал. Мне сейчас даже просто идти тяжко, не до разговоров. И потом, не люблю, когда давят на жалость. Тем более без оснований. Этот акефал по-настоящему неприятный противник. Если бы не мой манн, даже не знаю, как бы мы справились с его куколками. Полагаю, он без труда сможет себя защитить, если что.
Я прямо всерьез начал жалеть, что мы не позаботились о транспорте. Ну что такое Анфа — небольшой ведь совсем городок. Думал, без труда доберемся домой, а теперь вот жалею — каждый шаг дается с трудом, шатает, перед глазами периодически темнеет.
В какой-то момент обнаружил, что больше никуда не иду, а вишу себе у кого-то на плечах, и голова у меня болтается прямо над чьей-то задницей. С трудом приподняв голову вижу печальную баньши, смотрящую на меня со слезами на глазах. Как на умирающего. Черт, не нравится мне эта дамочка!
Сознания я вроде бы не теряю, но все так и плывет перед глазами. В те моменты, когда удается сосредоточиться, понимаю, что идем мы куда-то не туда. Какого хрена мы делаем в центре города! Мы же должны были обойти Анфу по окраинам, чтобы не попасться на глаза кому не надо! Пытаюсь возмутиться, но тщетно, — на плечах у блемия трясет, — только прикусываю язык.
Снова разлепляю глаза, потому что раздаются крики, а потом меня начинает сильно трясти. Ну, прекрасно. Самое то гулять такой компанией по центру города, даже ночью. Конечно, нас кто-то спалил и позвал чистых. Или просто попались им на глаза. Теперь вся компания неторопливо бежит — именно поэтому я лицом бьюсь о задницу акефала. Превосходно.
— Отличный повод проверить, как работают камешки, да? — бодро спрашивает меня Кера.
Чего? Так это она специально устроила! Сил на ругань нет, я с трудом нащупываю в кармане кольца, цепляю одно на средний палец. Гаврила не говорил, что это важно, но на всякий случай, для чистоты эксперимента решил повторять все в точности. Долго дожидаться, когда чистые захотят нас спалить, не пришлось. Я наблюдаю, как тройка чистых приостанавливается на секунду, как они поднимают руки, и в свою очередь выставляю кулак с оттопыренным пальцем.