Ещё крики. Топот гвардейцев, несущихся наперерез. Я вцепилась в Рэя крепче. Проклятье, их было слишком много! Нас вот-вот схватят, и никакая невидимость не поможет. Отец прав: из этого зала нас не выпустят. Из дворца мы уже не выйдем.
Я зажмурилась, пытаясь сдержать слёзы отчаяния.
И тут раздалась резкая очередь из рунного ружья.
– Всем разойтись по углам! – раздался знакомый металлический голос. – Стреляю на поражение!
– Хат! – выдохнула я. – Хат! Откуда он здесь?
Ещё одна очередь пуль прострекотала рядом. Послышался хрустальный звон, и над головой закачались цепи: кажется, одна из пуль попала в люстру. Тот, кто стрелял, делал это поверх голов.
А потом сверху раздался хруст, чудовищный треск, и по воплям ужаса я поняла, что огромная люстра, сорвавшись с потолка, рухнула на пол.
Зазвенели хрустальные осколки. Вокруг нас раздались перепуганные крики, я слышала, как гости в панике разбегаются, налетая друг на друга, и лишь один Рэй стоял твёрдо и спокойно.
– Защитить императора! – послышался голос Эрменто. – Вывести его из зала!
Я выдохнула.
– Хозяин! – позвал Хат. – Беги отсюда! Злорадное обещание: я буду стоять и стрелять до конца! Ущерб на максимум, боеприпасы не экономить! А симпатичный у них тут дворец, а? Был.
– Он ведь не стреляет в безоружных людей? – прошептала я.
– Потом спрошу, – сквозь зубы произнёс Рэй. – Если будет кого спрашивать.
Я похолодела. Как только давка у выходов закончится, сюда сбежится вся охрана дворца, а у Хата нет невидимости. Его убьют, разломают на части, уничтожат!
А мы? Что будет с нами? И сможем ли мы вообще убежать?
– Я знаю дворец как свои пять пальцев, – еле слышно прошептал Рэй. – Держись. Не стоит жертве Хата пропадать зря.
Я едва успела прижаться к нему, как Рэй сорвался с места.
Мы неслись с такой скоростью, что я всё время ждала, что мы впечатаемся в стену. Но Рэй с виртуозным умением обходил углы и выбирал нужные коридоры: уже через минуту я почувствовала на лице свежий ночной воздух. Мы выбрались из дворца в сад.
– Малые западные ворота, – пробормотал Рэй. – Придётся перелезать через них. Держись очень крепко: если ты упадёшь…
– Я буду держаться, – дрогнувшим голосом произнесла я. – Тебе совсем не страшно? Ведь мы оба…
– Тише.
Рэй в эту минуту ничего не видел, как и я, но он не выказывал ни неуверенности, ни страха. Я могла лишь восхищаться его смелостью.
Мгновением позже под его весом заскрипел металл, и я услышала запоздалые крики внизу. Проклятье, если в нас будут стрелять…
В следующее мгновение раздался выстрел. Рэй не перестал карабкаться, только замер на секунду. Следующая рунная пуля расплющилась о решётку ворот и тренькнула, падая на камень.
А потом прогрохотала очередь, и Рэй тихо зашипел. Ещё несколько секунд, и я ощутила на его рубашке тёплую кровь.
Но я не успела издать ни звука. Рэй перемахнул через ворота, всё ещё удерживая меня на руках, и в два прыжка спустился вниз. А потом, задыхаясь, вновь бросился бежать.
– Следы крови, – выпалила я на бегу. – Тебя нужно перевязать…
– До кровавых следов ещё далеко, – я услышала в голосе Рэя его обычную насмешку. – Всё, кажется, оторвались.
Он резко повернулся, нырнул куда-то, пригибаясь, и, тяжело дыша, остановился.
– Впрочем, – добавил он, – можем рисовать на стенах стрелки для императорской гвардии, если найдёшь где-нибудь кусок мела.
Он осторожно поставил меня на землю. И взял за руку.
– Эти переулки я знаю хуже, – пробормотал он. – Но даже и не подумаю заблудиться. Зря я ходил здесь четыре ночи подряд, в конце концов?
– Ходил здесь? Ты изучал маршрут?
Рэй неопределённо хмыкнул, и я наконец поняла.
– Ты знал, – прошептала я. – Ты догадывался, что проиграешь, что отец так или иначе захватит твоё тело, а я использую последнее оружие… и подготовился.
– Допустим.
Я сжала его руку так, что хрустнули кости.
– Но я-то не знала! Я не подготовилась! Как ты мог ничего мне не сказать?!
Рэй молчал.
– Я ослепла навсегда? – прошептала я. – Просто скажи мне это.